– Ничего мы не должны, – взметнул на него глаза мужчина, – пусть вершит свою судьбу сама.

Рыжеволосый парень грозно посмотрел на отца и лукаво улыбнулся.

– Может вы и ей выбрать мужа сами позволите? Или позволите ей вообще не выходить замуж? Она же сама вершит свою судьбу, не так ли отец?!

Финикс ничего не ответил сыну, он не счел это нужным. Мужчина тоже волновался за дочь, но он не мог ей запретить отправиться в то самое путешествие, которое она так долго ждала.

– Лукиан, дорогой, – заботливо проговорила Аллин, – с ней Дейн, он присматривает за ней.

– Совам вообще нельзя доверять, особенно Дейну, – в сторону буркнул Каним-младший, – куда она отправилась?

– А зачем тебе? – подозрительно покосился на сына оборотень.

– Проведать ее, – уклончиво ответил Лукиан.

– Я тебе не скажу, – отрезал Каним.

– Это еще почему?!

– Она отправилась на миссию в Цветущие сады, – опрометчиво бросила белокурая.

Финикс грозно взглянул на жену, от чего та виновато потупила глаза в пол.

– И вы ее отпустили? – побледневшими губами спросил парень.

– А что нам оставалось делать?

Лукиан сорвался с места и кинулся на улицу.

– Стой!

Парнишка смотрел на друзей глазами полными мольбы и печали. Он не мог понять, как это произошло. Наконец он смог вымолвить слово.

– Как остаюсь здесь? – в ответ ему была тишина – почему? Почему я не могу с вами пойти?

– Потому что ты должен присматривать за Брайаном, – отозвался Остин, стараясь не смотреть в его глаза.

– А чего я вообще за ним должен присматривать!?

– Потому что вчера ты этого не сделал, – кинул ему Сиан, стоя на пороге.

Он уже был одет в специальное обмундирование, сшитое специально для миссий. У каждого члена команды оно было разное, подстроенное под их навыки, способности и индивидуальные техники ведения боя. Каним должны были сделать такой только лишь на следующей недели.

– Но я хочу пойти! – отчаянно воскликнул парнишка.

Ребята замялись, раздумывая…. А может все-таки надо взять его с собой? Но все решил Акрос. Он резко поднялся на ноги и грубо сгреб в охапку сову, быстро оказавшись около окна, он выкину птицу в него и захлопнул ставни. В его руке возник мел и за считанные секунды он начертил странный круг с неизвестными Стефану символами.

Все это произошло так быстро, что юный граф даже не успел вскрикнуть. Через мгновение и он уже оказался на полу, связанный по рукам и ногам.

– Все, – кинул Энтони, – выдвигаемся, нечего время по напрасно терять.

И он вышел из комнаты, а вслед за ним и все остальные. Парнишка видел, как дверь закрылась, а после и слышал, как Энтони чертил что-то на двери.

– Сте,ф – послышался из-да двери голос Эбила, – это все ради твоего же блага.

Лукиан выскочил во двор своего дома. В глаза ударил яркий солнечный свет. Вслед за ним тут же выскочил разгневанный отец. Но парень кинулся вперед, слетев с крыльца. Он прыгнул.

– Лукиан! – рассерженно воскликнул Финикс.

Затем наступила немая тишина. Каним-старший замер в исступлении. Перед ним вместо его сына стоял молодой, поджарый волк. Его бронзовая шкура лоснилась и блестела в теплых лучах солнца.

– Лукиан? – прошептала изумленная Аллин, оказавшись на пороге.

Волк взметнул на них свои лунные глаза, а потом сорвался с места, вздымая вверх облака пыли.

– Как такое возможно?

Каним сидел, привязанный к одной из ножек кровати. Даже при всем желании он ни за что не смог бы ее поднять, чтобы высвободиться.

– Миледи, – прозвучал в голове голос совы, – с вами все в порядке?

– Да, Дейн, а с тобой? – испытав невероятное облегчение, спросил Стефан.

– Да, миледи, но этот деревенщина…

– Он поплатиться, я тебе обещаю, – грозно произнес парнишка, – никто не смеет так поступать с служителями Богини. Я этого не позволю.

– Я не могу проникнуть внутрь.

Рыжеволосый слышал снаружи частое хлопанье крыльев, и как перья бились об деревянные ставни. В царившем полумраке комнате, Камни рассмотрел нарисованные знаки.

– Кажется, – протянул парника, - я их видел в одной из книг, но я точно не помню, что они значат…

– Миледи, мне не пробиться.

– Не волнуйся Дейн, я скоро сам отсюда выйду.

Стефан оглянулся и поудобнее пододвинулся к ножке кровати. Облокотившись на нее спиной и постаравшись расслабиться, он глубоко вдохнул и выдохнул. Его кожа едва заметно побледнела, а глаза вновь превратились в голубоватые диски с белесым зрачком.

– Интерфисиам херба* – прошептал себе под нос парнишка.