Тут уже Сиан не выдержал. Он оказался рядом с Энтони и с силой схватил того за воротник его мундира. Карие глаза белокурого горели бессильным вспыхнувшим гневом.

– Друг он тебе или нет, но он часть нашей команды. Тебе напомнить каково первое правило кодекса?

– Никогда не бросать товарища в беде – недовольно буркнул гигант.

Но знал эту довольно пухленькую книжечку наизусть, впрочем как и все остальные ученики Училища. К этому их обязывали правила и требования директора. Хотя Акрос готов был поручиться своей головой, что Каним даже и строчки не знает оттуда. Если судить по его безответственному поведению.

– И что тебе в нем не понятно, а? – белокурый тряхнул каменное тело Акроса.

– Да понял я – ототкнул Идема гигант – ну так идем?

Энтони не собирался спорить с друзьями. Он не хотел припоминать белокурому другой пункт военного училища, в разделе команда.

Если член команды подверг своих товарищей смертельной опасности, то следует его бросить.

Энтони знал, что Сиан отчетливо помнил этот пункт, но гигант не хотел вступать в новые распри с друзьями. Учитывая, что все они были за спасание негодного Каним.

Юноши в гробовой тишине вновь вступили в лес. На всех давила странное смешанное чувство злобы, тревоги и раздраженности.

Девушка боязливо оглядывалась по сторонам. Но в этих прекрасных садах никого не было. Она глубоко выдохнула и шагнула в сторону могучего дерева.

– Где же ты? – воскликнул Стефания в пустоту – прошу откройся мне, я могу тебе помочь!

Она не знала, сколько ждала ответа, ноги затекли и спина ныла.

– Подай мне знак! – взмолилась девушка, простирая руки с кроне могучего дерева.

Внезапно крона могучего дерева раздвинула свои ветви и с самой вершины, кто-то вспорхнул. Девушка приподнялась на цыпочках, сгорая от любопытства.

Взмах бархатистых розоватых и огромных крыльев, бесшумных, но узнаваемых среди множества других. Их частое трепетание. Девушка жадно ловила каждый звук, пронзающий тишину в пугающе-великолепный садах.

Сделав круг вокруг дерева, перед девушкой зависла огромный мотылек.

– Я ждал нашей встречи – произнесло насекомое – и наконец-то ты пришла Стефания Каним. Повелительница Короля Ночных Птиц.

Он едва заметно кивнул своей серой головой сове, а та так же почтительно ответила на его признание. Два короля представились впервые в жизни перед друг другом. Именно в качестве королей.

Девушка замерла в оцепенении. Она с алчно-любопытным блеском рассматривала каждый сантиметр тела животного. А вся она дрожала от возбуждения. Каним догадывалась, кто предстал перед ней во всем своем величии.

– Я король Насекомых – прервал затянувшееся молчание мотылек – и имя мне Вельвериум.

Стефания неохотно оторвалась от созерцания мотылька и взглянула в его огромные черные глаза.

– Почту за честь с вами познакомиться – Каним согнулась в поклоне.

– Сказать, что я слышал о тебе много, это значит нагло солгать тебе в глаза юная воительница – произнес Вельвериум – и мне жаль, что мы встретились с тобой при столь печальных обстоятельствах.

Мотылек обессилено опустил голову на свое бархатистое темно-серое брюшко.

Девушка вспомнила молящий голос о помощи в своей голове. По ее телу невольно пробежала волна мурашек.

– Да, это был я – кивнул мотылек, словно прочитав ее мысли – я хранитель этих садов и из года в года я охранял их, бережно оберегая от отвратительных пуринов, которые хотели погубить его. Но теперь я никчемен.

Он взмахнул крыльями и взору Стефании открылся истинный ужас, который до этого прятался под хрупкой магией насекомого. Всего мотылька опоясывали цепи, покрытые противной склизкой чёрной жидкостью.

Дейн встрепенулся на плече девушки и пронзительно вскрикнул. Все его крохотное совиное существо переполняло возмущение и первородный гнев, который он был готов обрушить на виновных.

Король не мог допустить, чтобы над теми кто был ровен ему, могли столь нагло и безнаказанно надругаться.

– Кто осмелился сделать это с тобой, о великий король? – искренне ужасаясь, содеянному просила девушка.

– Пурины… они приходят сюда раз в неделю – практически шёпотом говорил мотылек, повествуя свою трагическую историю порабощения – их пятеро или шестеро, обычная ничем не примечательная грязь Зазеркалья, но их предводитель – король опасливо оглянулся по сторонам, словно ждал нападения в любую минуту – он обладает странной силой, боясь что в его руках реликвия Заклинателя.