Двое парнишек смотрели на нее виноватыми глазами. Один чуть выше, худощавый, смугловатая кожа, темные, взъерошенные волосы, и темно-карие глаза, которыми он пытался вымолить прощение за свою неосторожность.

А другой, пониже первого, но тоже со смуглой кожей, стальными серыми глазами, с сожалением смотрящие на девчушку и бронзовые локоны, как и у нее.

– Ну почему я не могу сердиться на своих братьев? – затопала ногами Стефания, злясь на себя саму.

– На братьев? – темноволосый мальчик не понимающе глянул на нее.

– То, что мы не родственники по крови, еще не считается, что ты не можешь мне быть братом – пожала плечами Каним – так что ты мне брат, Бертран Фостер, ровно как и мой настоящий брат.

– Не обращай внимания – отмахнулся Лукиан – моя сестра немного странная.

– Бертран я скучаю по тебе – прошептала девушка, смахивая слезы – ты должен был жить, ради меня, Лукиана и той девушки в которую влюбился, которой обещал быть мужем – всхлип вырвался из груди – я не верю, не верю, ты мог умереть, это все сон, дурной сон.

Уткнувшись носом в подушку, пытаясь перестать рыдать, Стефания и не заметила, как на дворе воцарилась тишина, даже мантикоры перестали рычать и ворочаться, периодически цапаясь между собой.

– Тишина – шепотом, настолько тихо и едва уловимо произнесла в своей комнате Стефания, с трудом выровняв тон – в ней лучше своего можно различить даже самый незаметный шепот, который шепчут шептуны.

Девушка перевернулась на бок, мысли не давали сомкнуть глаз, даже расслабиться на долю секунды и это не могло не утомлять.

Внезапно на подоконник села сова, оглянув все своими широко-распахнутыми ясно-голубыми глазами, она отыскала взглядом девушку и закивала головой, тихо ухая, чтобы привлечь внимание.

– Ты прав, Снорин – решительно прошептала Каним, осторожно сползая с постели – так больше не может продолжаться, я чувствую с Лу что-то не так.

Схватив заранее приготовленную сумку, собранную чуть ли не два месяца назад. Стефания переоделась в свое будничное и легкое повседневное платье.

Птица вспорхнула с подоконника и подлетела к туалетному столику и нечаянно смахнула своими огромными крыльями, пару стеклянных бутылочек.

Быстро среагировав, виконтесса успела подхватить их перед тем, как те разбились бы и разволновавшаяся мать тут же бы вбежала в комнату и спутала все карты, расстроив возможно всю последующую жизнь.

– Ты чего вытворяешь? – разгневанно шикнула на сову девушка.

Птица виновато сжалась и рассеяно развела крыльями в стороны.

– Если нас поймают, матушка меня посадит под домашний арест – виконтесса взглянула на друга – и знаешь насколько? Да, до конца моей жизни, хотя нет, до того момента, пока она не выдаст меня замуж за какого-нибудь богатого сынка - сова понимающе закивала – нам пора – девушка хотела было уже вылезти из окна, но птица схватила ее клювом за ткань платья – да что опять ни так? – укоризненный взгляд со стороны птицы все разъяснил – мда… думаю ты прав, в платье в Военную Академию меня навртяли пустят.

Раскрыв сумку, девушка вытащила от-туда специальную форму Военной Академии, поношенную, но хорошо сохранившеюся. Она была темно-синего цвета, с серебряными пуговицами, их было восемь, по парам они располагались вдоль всего мундира, серебряные эполеты с бахромой и высокие черные сапоги.

– Ах, еще и волосы – Стефания не задумываясь схватилась за ножницы.

– Миледи, что вы делаете?! Положите ножницы на место.

– Кто это? – испуганно оглянулась по сторонам Каним-младшая – выходи, треклятый извращенец и ты узнаешь, что такое когда фениксы теряют перья от страха.

Ну ничего себе вы распушились, твоя матушка права, мозгов вам все-таки не хватает.

– Снорин, это ты что ли? – девушка взглянула на сову, которая охотно закивала головой – чего это ты вдруг решил выйти со мной на контакт, неделю целую молчал.

– Простите, когда сил поднабрался, тогда и вышел, вы так по мне скучали?

– А с кем мне говорить, когда Лу уехал в свою Академию?

– Простите, я не хотел вас огорчать. Прошу вас, не отрезайте свои волосы.

– Ничего – отмахнулась от птицы девушка – отрастут, иначе меня быстро раскроют в Академии.

Стефания натянула переднюю прядь волос, она медлила. Не смотря на решительный тон и уверенность в глазах, в душе виконтессы все равно рокотало сомнение.

– Не позволю себя так просто остановить – приказные нотки слышались в голосе – ну же!

Звякнули лезвия ножниц, две половинки встретились, бронзовые локоны упали на пол.

– Не так уж и сложно – шумно и судорожно выдохнула Каним.

В тишине было слышно, как отрезается прядь за прядью, было видно, как волосы с каждым разом становятся все короче. Снорин наблюдал за всем этим, иногда отводя взгляд в сторону. Больно и неприятно было видеть это зрелище. Когда последняя прядь волос упала, девушка с минуту молчала, смотря на отрезанные волосы у своих босых ног.