– Фу-у-у-у – поморщилась Стефания – это же омерзительно отец, но я все равно не стану марионеткой в руках тупых мужланов!

– Попрошу без выражений, Стефания – ошарашенная такими словами своей дочери, заикаясь сказала Аллин – нам еще повезло, что де Вест и Идем рассматривают нас, как один из лучших вариантов – облегченно выдохнула нимфа.

– Как один из лучших вариантов? – опешила девушка – я вариант!? Я что лошадь, которую выставили на ярмарке?! Отец, - обратилась к рыжеволосому мужчине девушка – ты не мог бы посмотреть мои зубы, а? – Каним младшая широко раскрыла рот – нуш.. кашка.. хошрошие?

– Очень даже, и прикус правильный – одобрительно закивал головой рыжеволосый.

– Стефания… - женщина всплеснула руками – зачем ты так?

– Я хочу выйти замуж по любви, как и ты с папой!

– Мы с папой отдельная тема – отрезала белокурая – нас нельзя брать в пример.

– Аллин, ты уже перебарщиваешь – Каним сделал шаг к своей жене – нас недолюбливают, но мы все равно очень на хорошем счету у Короля.

– Это лишь потому что ты замечательный военный – медленно произнесла белокурая – но ее выгнали из академии…

– Зато я хороша в расоведении – прервала свою мать девушка.

– Тут не чем гордиться, твоя мать нимфа, а отец оборотень, конечно, тут вольно невольно начнешь разбираться в этой науке, ты не обучена этикету, ведешь себя, как мальчишка, целыми днями напролет носишься по нашему поместью и вытворяешь непонятно что!

– Твоя дочь хорошо стреляет из лука – заступился за девушку Финикс.

– Не женское это дело, она должна будет поддерживать мужа, а не скакать по степям Вондерладнии.

– Почему я не могу быть с ним на поле боя? – девушка уже вышла из себя.

– Потому что ты девушка, а не парень!

– Вот уеду в Эллиадию и найду там себе мужа, который не будет воспринимать меня, как вещь и послушную куклу! Матушка, вам ведь самой противно все это!

– Мы не вольны изменить законы государства, в котором живем, мы его граждане и наша участь жить по его законодательству!

– Мы вольны делать то, что хотим, все мы дети Богини! – от таких слов Стефании, Аллин беспомощно опустилась в кресло.

– Посмотри на нее, Финикс – женщина указал рукой на свою дочь – она не идеальна, ей уже шестнадцать, а к нам до сих пор никто не сватался…

Отец оглянул свою дочь с головы до ног. Мужчина никогда не сомневался в том, что она прекрасна. Смугловатая кожа, но немного светлее, чем у остальных аристократов Вондерландии. Ведь белоснежная кожа матери, нимфы воздуха, смогла разбавить темноватую кожу отца оборотня. Угловатые плечи, талия, которую тяжело было скрыть даже просторной ночной рубашке. Эти светло-серые глаза матери. Словно на стекло упали капли дождя и видно лишь расплывчатые силуэты, размывчатые очертания души. Милое, красивое лицо, у него были не резкие черты, а мягкие и плавные.

Даже эта черная «повязка» на ее левом глазу, скрывающая под собой также и часть лба и щеки с левой стороны лица. Темная жестковатая материя, с вырезанным для глаза отверстием, обведенное тонкой линей. Для красоты украшенная изящными серебряными завитушками. Пластина плотно прилегала к лицу, словно приделанная навечно, не крепящаяся на ленточки или разнообразные устройства.

– Да вы… что? – девушка заметила, как оба родителя смотрят именно на темную платину на ее лице – в этом моей вины нет! Это была ваша оплошность!

Стефания буквально вылетела из дома, так и оставшись в белоснежной ночнушке, едва доходившей ей до колен. Стуча босыми ногами об сухой и местами нещадно выжженной земле. Каним-младшая оказалась в пустоши, вокруг была лишь степь, голая и открытая для взора. Невысокая трава, иссохшая и безжизненная росла в этих степях.

Но только здесь обитает редкий вид сов. «Самоцветы», так их величают знатоки Вондерландии. А в народе им оказана более высокая честь «Вестники Богини» или «Воля поднебесной». Люди верят, что эти величественные и благородные птицы сошли с самих облаков, несся на своих крыльях надежду. Птицы были белоснежными, но лишь особенные обладали песочным, кофейным оттенком разбавленным огромным количеством молока.

Стефания остановилась, а теплый поток ветра понесся дальше, невольно увлекая за собой бронзовые локоны юной виконтессы и легкую полупрозрачную ткань ее белой ночной рубашки.

– Дейн! – прокричала Каним, сложив руки около рта – Дейн! – вновь прокричала чье-то имя девушка.

Небесно-лазурное небо над головой, без единой тучки или намека на прошедший дождь той ночью. В вышине появился чей-то силуэт, маленький, но легко узнаваемый для всех. Его мощные крылья с силой не свойственной такому маленькому существу разрезали мягкими перьями воздушное пространство.