Лукиан чувствовал, как внутри оборвалась какая-то ниточка. Бездна начала медленно разверзаться внутри его груди, поглощая все, что встречалось на пути.

Было нестерпимо больно, Каним зажмурился, пытаясь ее унять, но ничего не вышло. В темноте она стала лишь еще сильнее. Перед глазами всплыл образ сестры.

– Надо вытащить ее оттуда – произнес Лукиан, нарушив царившую тишину – пока она не подписала себе смертный приговор.

Аллин взметнула полный взгляд надежды на сына и кивнула головой.

Сиан внимательно разглядывал огромного волка, возникшего вместо графа Аргона. Он был красив, могуч и велик, особенно в лучах лунного света. Но потом его внимание привлек Каним. Только сейчас белокурый заметил, как парнишка изменился внешне. Черты его лица стали более резкими, в какой-то степени более звериными. Оскал кривил лицо, в неприятном выражении. Глаза светились, как два серебристых диска, словно два ночных светила. Но больше всего в глаз бросались не его ужасные когти или белоснежные клыки, а небольшие рыжие уши на макушке парнишки. Они забавно вертелись в направлении источника звука.

Когда они подошли вплотную к оборотням, волк взглянул на них. Даже сейчас в его желтых глазах читалось осуждение.

– Он вами недоволен – заключил Стефан – очень не доволен.

– Ты его понимаешь?

– Сейчас наш разум слит в едино - пояснил парнишка – обряд завершен, профессор Аргон не сдаст нас, нам остается всего лишь пробраться незамеченными обратно в комнату.

Финикс перевел взгляд на сына, горевшего решимостью и желанием защитить сестру. Его губа тронула невольная улыбка. Он был горд за сына, за то, что смог правильно его воспитать.

– Спланируешь операцию сам? – спросил мужчина, принимая более удобное сидячее положение.

– Да, если ты позволишь отец – кивнул Лукиан.

– Что предпримем?

– Стефанию пригласили ведь на бал, который скоро состоится?

– Да – кивнула Аллин.

– За нее напишите отказ, сославшись на то, что она больна и неважно себя чувствует. Приедем на бал без нее. И во время него, вызволим сестру из смертельного капкана.

– Хорошо.

– А вдруг она не согласиться?

– Вытащим ее оттуда силой!

Аллин переглянулась с мужем.

– Матушка пойми, если мы этого не сделаем. Мы не спасем ее от смерти.

Женщина решительно кивнула, готовая пойти на все, чтобы защитить свое дитя.

Каним скептично оглядел всех парней и сокрушительно покачал головой.

– И как вас всех так угораздило, а?

– Мы.. – де Вест замялся, но потом решился – мы из окна выпали скажем так.

Стефан тихо хихикнул, но не стал подначивать ребят. Они и так выглядели немного жутковато. Еле шли, у Остина чуть ли не ручьем текла кровь. Акрос кривился от боли и буквально сдерживался из последних сил, чтобы не закричать.

– Ладно, горемыки вы мои – произнес рыжеволосый, закатывая рукава рубашки – давайте, выстраивайтесь в очередь, и на прием строго по одному.

– Ты нас что лечить собрался? – недоверчиво покосился на него Акрос.

– Тебя могу только осмотреть, если не доверяешь, а утром пойдешь в мед. Пункт, но поверь мне к утру твое плечо будет так ныть и болеть ,что ты будешь выть на Луну похлеще всякого оборотня, потому что боль станет просто невыносимой.

Каним сказал это с такой уверенностью, что ни у кого не возникло даже мысли, чтобы ему возразить. Разве, что Энтони до сих пор недоверчиво косился на него.

– Эм… - протянул здоровяк, смотря на деловитого парнишку.

– Но первого я осмотрю Остина, а то кровищи то сколько.

Командир послушно подошел к Каним и уселся напротив него, на кушетке. Парнишка легким нажимом руки в грудь, заставил его лечь. Опустившись на колени у самого изголовья, рыжеволосый аккуратно отнял от подбородка будущего герцога пропитавшуюся кровью ткань.

– Так… - деловито протянул парнишка – ну все ясно, Дейн принеси пожалуйста в срочном порядке такие травы как – двуликая*, сайвана**, и пожалуй – он на мгновение призадумался – принеси еще земное солнышко***, да побыстрее, а то, наш командир скоро заляпает тут все своей аристократичной кровушкой – он встал с колен и оглянулся - так следующий.

Стефан направился к Акросу. Наметанный взгляд целители говорил ему о том, что парень совсем плох. Его лицо кривилось от боли, он мучился, но старался не показывать этого. Он мужался. И Каним не хотел ему мешать быть сильным. Но пусть гигант это делает, когда рыжеволосый осмотрит его и убедиться, что его жизни ничего не угрожает.

– Дашь мне себя осмотреть? – вопросительно вздернул бровями парнишка, оказавшись рядом с Энтони.

Гигант лишь недовольно хмыкнул, но протянул руку. Он уже самостоятельно успел избавиться от своего мундира и теперь на нем была только лишь одна рубашка.