Аргон сдержался, а Каним продолжил, упорно не обращая внимание на отчаянно жестикулирующего ему Акроса. Энтони взвыл.

– Каждая душа бесценна, а тело ее приют, покуда не завершиться ее путь на земле. Душа же отбудет в мир на небесах иль под землей, а тело отойдет огню или земле, – процитировал Стефан, – что здесь не понятного? Как вы смели нарушить ее заповедь и осквернить тела этих животных?! Или вы думаете, что заповеди касаются лишь пуринов?

– И что ты хочешь сделать? – уже заинтересованно спросил мужчина.

– Позвольте мне помолиться, – попросил его парнишка, чувствуя, как гнев внутри отступает.

– Прошу, – опустился на свое место Карл, – но мы все будем смотреть.

– Коли вам это так угодно, граф, то у меня нет причин вам возразить.

Парнишка опустился на колени, сложив руки на уровне груди. В его душе воцарился покой, ибо только в состоянии душевной гармонии ему было позволено матушкой молиться. Закрыв глаза, он тихо начал произносить заветные слова, а здешний воздух, возрадовавшийся светлым словам, разносил их по всему помещению. Звонкий голос парнишки звучал, словно мерное колыхание колокольчиков на ветру.

– Богиня, прими мою молитву в свои чертоги и внемли моим словам, – так начал Каним, заставляя сердца всех присутствующих замереть от изумления, – я уповаю на твое милосердие, но коли ты явишь свой праведный гнев, я готов смиренно принять его, молю тебя простить грехи, совершенные в этом здании и дать мне сил упокоить тела, душа коих уж давно покоится в твоем прекрасном, небесном царстве.

Все юноши с замиранием сердца слушали мерный голос Стефана. Он молился ни как все, по особенному, так, как научила его матушка. Даже Акрос не смел нарушить царившее молчание.

– Дай мне сил развеять их прах над вольными просторами Вондерландии и привнести в здешнюю обитель покой и умиротворение.

Все почувствовали, как воздух становится свежее, а потоки воздуха начинают завихляться вокруг парнишки. Каним поднялся на ноги и раскинул руки в стороны, запрокинув голову назад.

– Яви свое великодушное милосердие Богиня!

Потоки воздуха охватили рыжеволосого, он взмахнул руками и направил их на тела. Трупы поднялись в воздух, и ветер развеял их прахом. Он унес их пепельные останки через окна на волю, где рассеял по частицам над свободными просторами, залитыми солнечным светом.

– Благодарю тебя, – парнишка опустился а колени и коснулся лбом земли, - да приумножатся молитвы в твою честь Всевышняя.

В воздухе читался приятный аромат полевых цветов. В глазах парнишки потемнело и он упал на песок. Слишком много сил и душевных потрясений выпало сегодня на его долю.

Очнувшись в госпитале, рыжеволосый оглянулся и заметил, стоявшего у окна Акроса. Парень обернулся и смирил его взглядом.

– Как все прошло? – с улыбкой на лице поинтересовался Каним.

– Ну как тебе сказать, – подошел к нему Энтони, – если не считать того, что ты отчитал профессора Аргона за его пренебрежительное отношение к умершим животным и попрекнул его в богохульстве перед всеми учениками, потом учудил невесть что, затем свалился в обморок и мне пришлось тащить тебя сюда, то все было чуть выше среднего.

Стефан приуныл и понуро опустил голову. Гигант закатил глаза и потрепал парнишку по волосам, преодолев свою толстокожесть и легкую ненависть к аристократам.

– Профессор поставил тебе семь из десяти за бой, это конечно не блеск, но и не катастрофа…

*отыщи его, свободный воин

========== Глава 3. Первая миссия в жизни ==========

Парнишка радостно подпрыгивал, направляясь на взлетную полосу. Солнце еще не успело взойти, а он уже успел всех достать своим нескончаемым энтузиазмом.

– Если он продолжит так всю дорогу – шепнул на ухо Остину Акрос.

Здоровяк в очередной раз испепелил крутящееся вокруг команды рыжеволосое бедствие. Это непрерывное кружение и мельтешащие движения перед глазами вызывали в гиганте приступы рвоты и головокружения.

– Я клянусь Богиней, я его убью – с нескрываемой угрозой в голосе произнес Энтони.

– Умерь свой пыл – похлопал его по плечу командир – это же его первая миссия, вспомни себя, таким же был.

– Да ни черта подобного – буркнул парень – я был спокоен, как скала.

– Идемы были более невыносимы – кинул де Вест – вспомни как тяжки были первые месяцы с ними и расслабься.

Акрос призадумался, вспоминая тот ужас через который ему пришлось пройти. Братья-близнецы позаботились, чтобы он возненавидел их всем сердцем. Они буквально хотели сжить его с этой земли. А теперь эти же самые неугомонные шутники выхаживали рядом с ним и называли другом. Энтони поразился, как же он раньше этого не заметил? Теперь он понял. Эти задиры вели себя так по отношению ко всем. Абсолютно ко всем. Подтрунивали и задрали, это был их личный способ заводить друзей. Очень странный и своеобразный, но он приносил результаты. Ведь сейчас они были членами одной из самых сплоченных команд всего Училища.