– Чего развылся?! – сердито прошептал Каним – не видишь иду я! Парней сейчас всех разбудишь.

И он с легкостью птицы выпорхнул. А Остин незаметно для себя провалился в сон.

Спланировав парнишка оказался на земле. Он не спеша подошел к ожидавшему его огромному волку. Зверь с немым укором смотрел на псевдо-сына.

– Ну прости – развел руки в стороны Каним.

Он ловко запрыгнул к волку на спину и ухватился за бронзовую шерсть ночного создания. Зверь поднялся с земли и помчался в известном только им двоим направлении.

Птица бесшумно летела. Ее раскидистые белоснежные крылья с легкостью разрезали встречные потоки прохладного воздуха. Дейн внимательно оглядывал пространство вокруг себя. Сегодня должно было случится нечто знаменательное.

На горизонте забрезжил знакомый силуэт. Огромный черный филин летел в его направлении. Не сговариваясь птицы начали снижаться и через мгновение они уже стояли на земле, чуть ли не упираясь клювами.

– Король – почтительно склонила голову птица – рад вас снова видеть.

– Я тоже рад встречи с тобой Рафиль – учтиво ответила сова – рассказывай, как обстоят дела.

– Все протекает на удивление мирно – произнес филин – никаких стычек с дневными птицами. Все тихо. Словно затишье перед бурей.

Дейн нахмурился. Ему не нравилось такое обстоятельство вещей в его королевстве, которое он завоевал кровью и множеством опавших перьев.

Птица выругался про себя, проклиная себя. Мысли о девушке полностью вытеснили куда более важные дела. По крайне мере так пока казалось сове.

– А что с мятежниками? – после долгого молчания спросил Король.

– Их больше нет.

– Отлично – он на мгновение задумывался, решая что-то, а потом произнес – пускай теперь каждую неделю ко мне прилетает кто-нибудь, к примеру Бакрос и докладывает о положении дел. А то какой же я король тогда?

– Вы Король Ночных Птиц, первый в своем роде.

– Главное чтобы не последний.

Филин возмущенно заухал, протестуя против такого высказывания. Сова же равнодушно пожала плечами, она просто не отрицала того факта, что такое могло произойти и скорее всего случится.

– Если бы не эта девчонка – проговорил Рафиль – вам бы не пришлось разрываться между двумя фронтами.

– Мда… но Богиня пожелала, чтобы я оберегал ее, таково было ее желание.

Филин не мог жалеть своего короля, но он ему сочувствовал. И готов был помочь. Ведь они оба были главными участники переворота.

И теперь они больше не были обычными птицами, которым вечно приходилось довольствоваться тем, что им доставалось от дневных птиц. Отныне они были на верхушке. Теперь они, Дейндекталион – Король ночных птиц и Рафильсанктон – десница короля.

Парнишка уже ясным взором окидывал просторы вокруг себя. Встречный бодрящий воздух унес остатки сна и рыжеволосый радостно восседал на волке. Зверь с невероятной скоростью несся вперед, унося на своей спине юного Каним как можно дальше от поместья.

Когда впереди завиднелась ровная, сверкающая гладь воды, оборотень замедлился, а потом и вовсе перешел на шаг. Стефан резко спрыгнул с волка и помчался к небольшому озеру.

Не замедляя бега, парнишка пронесся по длинному бревенчатому понтону и прыгнул в холодный омут.

Он зажмурился, зная, что если раскроет глаза, то страх не позволит совершить ему это безумное действие. Парнишку всегда пугала вода ночью. Она слово жидкая тьма, колыхалась и ждала, пока в ее объятия упадет неосторожный путник.

В один миг его окутал холодный мрак бездны. Изогнувшись под водой, парнишка всплыл на поверхность и звонко засмеялся. На берегу его ждал волк. Выбравшись на пыльную землю, Каним с наслаждением упал на спину и закинул руки за голову.

– Ты ничуть не изменилась – произнес Финикс, принявший человеческое обличие.

– А какой я должна была стать по-твоему?

– Не такой легкомысленной.

– Ох, отец я отнюдь не легкомысленна и никогда такой не была.

Возникло молчание, но оно никого не тяготило.

– Жаль твои волосы – произнес мужчина – такие роскошные были.

Каним решительно сорвал со своей шеи черный камень с серебряными завитушками. Эффект дававший амулет исчез. Тело Каним вновь приобрело свои женственные изгибы.

– Вилиае меае ессентиан сангуинием*.

Ее глаза вновь приобрели тот самый пугающий оттенок, который заставил самого мессира Аргона отшатнуться. Этот бледный голубой с потускневшим белоснежным зрачком. Бронзовые локоны мгновенно отросли, возвратив себе прежнюю длину. Девушка изящно провела по ним рукой, откидывая на спину и взглянула на отца.