Как оберег.

– А что там написано?
– потыкала Рита пальчиком.
– Пэ-о-ша-эл-и... Папа! Что написано там? П-о-о-ш...

– Рит... Погоди.

Скри-и-ип. Лязг.

Я почему-то сразу решил, что мы зайдем туда.

Двор захламлен осколками шифера и кирпича, огород будто перепахал ковшом трактор. Крыльцо выкорчевано с корнем. Трудно заставить себя идти, когда не знаешь, что тебя ожидает.

Скрипят ступени. И входная дверь, щербатая, из истлевших от времени досок - тоже скрипит. Рифат дернул ручку на себя, снизу доски крыльца заскребли камни, сдвигаемые дверью.

Пахнуло сырой гнилью, камышиной.

– Крыша течет, - сказал Вениамин.
– Сыро в доме-то. Что, обследуем? Вы чего такие бледные?

– Так, ничего, - ответил я.

В доме не оказалось никаких ловушек (подвала с людьми), сумасшедших хозяев. Но и продуктов тоже. На кухонных полках пыль и круги от банок, которые некогда там стояли.

Видимо, тревога меня никогда не покинет. Так и будет сидеть в груди, и подтачивать, подтачивать, как личинка древотеса.

Пару месяцев назад я мечтал о карьере художника. Радовался, если наклевывался вариант с иллюстрациями, любил свою девушку, просиживал штаны на парах, вместо лекций зарисовывая карикатуры на преподов. У меня были чаяния и надежды, как и у всех людей, желания были. А теперь моя мечта - поджарить хороший кусочек свинины, и съесть его прямо так, разрывая мясо пальцами и зубами.

– Хоть шаром покати, - пробурчал Рифат.
– О-па! Перец. Еще бы картошки найти...

– Можно поглядеть в погребе.

– Нет!
– воскликнули мы с Рифатом в один голос. И меня тут же стал разбирать смех. Риточка тоже захихикала, ковыряя в носу, а Вениамин переводил взгляд то на меня, то на Рифата.

– В чем, собственно, дело?

– Мы напоролись как-то на людоедов. Они держали в подвале... Ну ты понял. Отсюда такая нервозность.

– На людоедов?
– переспросил Вениамин.
– Шутите?

– Нет!
– ответил Рифат.
– Ладно, здесь больше ничего. А, вот еще хрень, сахар что ли...
– он лизнул палец и сплюнул: - Фу! Лимонная кислота. О!
– он подхватил коробок и потряс. Открыл, и тут же довольная улыбка пробежала по бороде. Потом он спрятал спички в карман.

– Теперь осталось найти снедь.
– Я крутнул водопроводный кран и оттуда понеслось утробное шипение. Рифат изогнул бровь, глядя на меня, а я усмехнулся.

– Но как же это - людоеды? Не верится. Даже у нас в общине творилась всякая мерзость, но чтобы такое...

– У вас в общине, значит, было получше с продуктами, - сказал Рифат.

– Как вы думаете...
– начал я, и у меня тут же в горле стало першить. Может и от пыли, конечно.
– Они потом... все станут такими? Эта частота - она действует? Мы так прикинули, что воздействию Импульса подверглись только зрелые девушки, женщины... Ну, у тех у кого уже проходят менструации. Мы ошибаемся?

– О, интересно, - Вениамин окинул меня таким взглядом, будто увидел впервые, а в кухню внезапно проник яркий луч света.

Тревога из груди никуда не делась. Может, это лагерь женщин? Ведь должны они где-то... Где-то - что?

Чем они вообще нынче занимаются?

– Ну да, - кивнул я.
– Интересно. Мы встретили девушку, шестнадцатилетнюю, - я сглотнул и сердце пощекотали мелкие иголочки, а в груди возникла теплота.
– У нее еще не было менструаций, и она... была вполне адекватна. И если взять вашу дочку - то же самое.

– Да, я об этом задумывался...
– Вениамин почесал в голове.
– Но не так предметно.

– Больше думал о вопросах вселенского масштаба?
– усмехнулся я.

– Точно так. А где сейчас эта девушка?

Теперь уже ком в горле, соленый.

– Мы как раз ее ищем.
– Я больше ничего не добавил, но Веня наверно, и так все понял. А ведь я еще думал, что он какой-нибудь лазутчик, и хочет завести нас в логово мародеров. Да и с деревней я до последнего сомневался, как, наверное, и Рифат.

– Выйдете вы, наконец? Застряли в дверях... нам жратву искать надо, а они все базарят!.. Что за люди...

– Не ругайся при ребенке, - бросил я и простучал подошвами по ступенькам. Хоть и разбухли после дождей, а все равно - скрипят. Странно.

– Да я и не ругаюсь. Просто вы уже меня достали!

– Достали!
– притопнула Рита ножкой.

Послышался гул. Сразу ударил по ушам так, что заболели барабанные перепонки. Рифат что-то крикнул и дернул Вениамина назад, в дом. Я подхватил Риточку. Действовал на автомате, а после над домом пролетел самолет. Низко, и с таким резким воем, что у меня заложило уши.