Шрифт:
Вспомнил Ашота и его семейку. Зайти бы сейчас к ним, только патронов побольше прихватить.
– Черт его знает, ответил Рифат, осторожно дотрагиваясь до раны.
– Болит?
– спросил я.
– А ты как думаешь?
– Рифат пожал плечами и поморщился. Когда играешь в футбол, бывает, так треснут - мама не горюй, ну а боль появляется только на следующий день. Всякое бывает.
И мы снова идем.
Вспоминаю об Ане. Ее образ уже несколько померк и размылся, зато Олин встает передо мной достаточно ярко, и я специально гоню его прочь. Ведь чем больше мы вспоминаем что-то, тем сильнее оно теряет связь с оригиналом.
А что же там Юрец? Где он сейчас?
Рифат что-то бормочет под нос. На этот раз я обращаю его внимание на звуки.
– Сбоку?
– повторяет он. Прислушивается.
– Наверное, эти, как их... ну сороки или зверьки какие-нибудь.
Но говорит неуверенно. А все потому, что я первый услышал.
– Может, мы не оторвались от этих, а?
– Тогда прибавим.
И мы прибавили. Снова забег трусцой, снова перед глазами подрагивают зеленые мушки. Колет грудь, печет в боку. В теле уже почти не осталось энергии, но надо бежать. Как марафонцы бегут по пятьдесят километров? И больше? Помню, какой-то дедок решил установить рекорд, показывали в новостях. Он бежал, бежал... как же его звали? В общем, эдакий Форрест Гамп.
Он отпраздновал половину пройденного маршрута, и у него на ходу пытались взять интервью, он лишь радостно помахал, и пропыхтел что-то неразборчивое. Это было последнее, что он сказал. Рекордсмена сбила фура, через тридцать километров.
– Передохнем, - сказал Рифат. Мы пошли шагом, но мне все равно казалось, что за нами кто-то следит, прямо точит взглядом спину между лопатками.
А потом на дорожку вышли они.
Глава 17
Я даже оторопел сперва, а Рифат завозился с «калашом». Видно, из-за бега чуть потерял координацию. Мужчина поднял руки, и на мгновение мне показалось, что я гляжу на мир глазами того парня, Хобота: точно так же перед ним выпрыгнул я.
– Не стреляйте, - сказал он. В кустах что-то зашелестело, и Рифат навел на мужичка ствол:
– Стой, где стоишь.
– Не стреляйте, - повторил мужчина. Волосы с проседью. Лицо спокойное, интеллигентного вида. Чем-то похож на актера Александра Галибина, который сыграл Мастера, в сериале по книге Булкакова. Я отметил, что ладони у него крохотные, как у ребенка, или как у человека, который не знал физического труда.
– Кто там шелестит в кустах?
– спросил я.
– Ты не один? Пусть выходит.
– А то я тебе башку прострелю!
– гаркнул Рифат.
– Эй! Вылазь тебе говорят!
– он пальнул в воздух.
Позже нам не хватит одного патрона. Нам не хватит всего одного патрона.
– Выходи, Риточка. Не бойся. Дяди тебе ничего плохого не сделают, - проговорил незнакомец бархатистым голосом. Говорил так, будто для него это совершенно обычное дело - стоять под дулом автомата в лесу, перед двумя криминальными мордами (а мы так и выглядели).
Из кустов на дорожку выбралась девчушка. Она кинула на нас быстрый взгляд, побежала к мужчине и уткнулась ему личиком в коленки.
– Господа, мы вам зла не причиним.
– Вы кто такие?
– спросил Рифат.
– Куда следуете?
– Судя по всему, мы, как и вы - простые люди, потерпевшие беду и вынужденные сняться с места постоянного проживания, - он улыбнулся мне: - Можно, я опущу руки? Плечо болит, знаете ли.
– Сышь! Ты нас на себя не равняй!
– Рифат и не думал опускать автомат.
– Небось из этих, из мародеров? Комедию корчишь? Или шизик какой?
Девочка вздрагивала от каждого слова и еще сильнее вжималась в отцовские брюки. Сама в платьишке и рейтузах, на голове шапочка с двумя косицами. Все в корчинево-черных тонах.
– Опусти, - кивнул я.
– И ты тоже.
– Ты спятил?!
– Рифат снова попал в меня слюной.
– Да почему ты такой доверчивый?!
– Мы и впрямь не причиним вам зла, - незнакомец опустил руки с явным облегчением, и с гримасой потер левое плечо.
– А сами вы, наверное, какое-то время провели в лесу? А теперь хотите выйти к трассе?
– теперь он улыбался, едва-едва раздвинув уголки рта.
– Какое тебе дело?!
– Да опусти ты пушку!
– рявкнул я.
– Он с ребенком!
– И что дальше?!
– Ребята, не стоит так громко кричать. ОНИ близко. И неважно, доверяете вы мне или нет, но сейчас лучше углубиться в чащу, о трассе даже не думайте.
– Там... В противогазах, эти?
– вырвалось у меня.
– Точно так, - кивнул незнакомец.
– Риточка, не бойся. Да ты с меня штаны стянешь, Ритусь!
– Ой, папочка, - прошептала девчушка.
– У меня животик болит!