Дед кивнул и вдруг вскочил из-за стола:

–  Подожди немного.
– Он стремительно покинул «спальню».

А Осетр принялся успокаивать колотящееся в груди сердце.

Все должно получиться. Все непременно должно получиться. Зря, что ли, ему так везет? Если судьба избрала его для достижения неведомой пока цели, все пойдет как ей, судьбе, требуется…

Отсутствовал Дед недолго.

–  Я дал срочное задание своим людям проверить, действительно ли Татьяна Чернятинская похищена, - сказал он, вернувшись.

Сердце Осетра перестало колотиться.

Все пошло, как требуется судьбе. Теперь надо подкинуть валежника в разгорающийся костерок…

–  Спасибо, Всеволод Андреич!
– И Осетр взял быка за рога.
– Но мне еще кажется, что если информация о похищении подтвердится, надо будет без проволочек начинать готовить спасательный рейд.

Дед поднял руку в предупреждающем жесте:

–  Мальчик мой, но ведь ты же понимаешь, что все случившееся может быть просто-напросто ловушкой для тебя?

–  Понимаю, господин полковник. Думаю, случившееся наверняка и есть ловушка для меня. Но иначе я не могу!

–  Однако твоя безопасность…

–  Грош цена моей безопасности, если за нее станут расплачиваться близкие мне люди, вся вина которых и заключается в близости ко мне.

–  Ты упрям, капитан!
– сказал с неудовольствием Засекин-Сонцев.
– Но подумай еще раз…

Последовали минут пятнадцать непрерывных уговоров с одной стороны, которые натолкнулись на все возрастающее упрямство другой.

Наконец, Дед не выдержал:

–  Ступай к себе, Остромир, и еще раз хорошенько подумай. Полагаю, ты примешь правильное решение. Приходи ко мне через час. Уверен, к этому времени мы уже получим информацию о Чернятинской.

Осетр ушел.

И через час вернулся.

За это время изменилось только одно - Дед и в самом деле получил информацию об Яне.

–  Татьяна Чернятинская по месту проживания отсутствует, - сказал он.
– Однако родственники утверждают, что она попросту улетела с Нового Санкт-Петербурга отдыхать. В каком направлении улетела, сообщать отказываются, ссылаясь на закон о тайне личности.

–  И это легко объяснимо, - сказал Осетр.
– Похитители наверняка предупредили их, чтобы не болтали, а не то… сами понимаете!

–  Поскольку заявления об исчезновении человека не поступало, полиция не может начать расследование.

–  Нам еще только полиции не хватало!
– Осетр еле сдержался, чтобы не выругаться.
– Мы должны немедленно начать поиск похитителей.

Дед потер узкий подбородок:

–  Как я понимаю, мой мальчик, ты ни на йоту не изменил своего решения?

–  Не изменил!
– Осетр вскочил с дивана.
– И не изменю! Чернятинскую надо найти и организовать спасательную экспедицию! По-другому я просто не могу!!! Я стану предателем и перестану себя уважать!

–  Да ты присядь, присядь. Зачем так волноваться?
– Дед встал из-за стола и лениво произнес: - Магеллановы Облака - достойные спутники нашей Галактики!

Не будь Осетр «росомахой», полковник бы, конечно, застал его врасплох. А тут сработал оперативный инстинкт - сделать то, что от тебя ждут. И получить время на размышления.

Полковник и глазом не успел моргнуть, а капитан Приданников уже сделался внушаемым: разгладились морщины хмурости на лбу, чуть приоткрылся рот, исчезла жесткость в выражении глаз…

–  Ты все правильно говоришь, сынок.
– Дед покивал.
– Все абсолютно правильно! И тем не менее я полагаю, что поступить надо совершенно иначе. Никакой спасательной экспедиции быть не должно. Это был бы слишком глупый поступок. Согласен? Или требуются еще аргументы?

В течение пары минут Осетр изображал усиленные раздумья. А потом шарахнул кулаком по дивану:

–  Мне даже странно слышать такое от вас, Всеволод Андреич! Нас в школе «росомах» учили разным правилам, и одно из них было «сам погибай, а товарища выручай!» А Татьяна Чернятинская мне гораздо ближе, чем товарищ. Я просто обязан позаботиться о ее спасении!

Дед с трудом, но сдержал удивление: видно, тоже сработал оперативный инстинкт. «Магеллановы Облака» на сей раз явно не помогли. И полковник понял, что за прошедшие с дивноморской встречи месяцы внушаемость Остромира Приданникова резко уменьшилась.