– Нет, тебе показалось, - ответил я орчанке, вытерев ладонями мокрые дорожки на щеках.
– Просто соринка в глаз попала.

– Тогда уж в оба глаза, - поправила меня супруга.
– Но шутки в сторону! Ник, что происходит? Что такого тебе сказала Мурка, отчего ты едва не лишил Дара зубов?

Тон Вики непрозрачно намекал: моя дражайшая половинка весьма недовольна тем, что перестала понимать происходящее, и если я не поспешу исправить положение, могут последовать репрессии. Тоже мне, нашла крайнего! Как будто это я виноват, что эльф смастерил 'парные' толмачи, из-за которых наших кошек понимают только их хозяева!

– Все прозаично до безобразия, - ответил я, поднявшись с колен.
– Выяснилось, что я был в корне не прав, считая Ушастика безответственным болваном. На самом деле он жестокий и бессердечный палач. Желаешь подробностей? Изволь! Перед началом процедуры, воспользовавшись моим предобморочным состоянием, Дарит вынудил меня отдать Мурке приказ не вмешиваться. После чего принялся убивать меня с особой жестокостью. Само собой, он просто занимался разработкой моих суставов, да только нам с подругой это объяснение в головы не пришло. Сложно, знаешь ли, думать, барахтаясь в океане боли. И если мне еще повезло - спустя пяток секунд я позорно отрубился, то Мурка до конца продолжала бороться со своей меткой, не позволяющей ей ослушаться приказа. Она предпринимала все новые попытки спасти меня, в ответ на которые получала одну лишь боль. Невыносимую, удушающую, сводящую с ума, выворачивающую кишки наизнанку...

– Этого не может быть!
– воскликнул Дар, успевший с помощью Лисенка утвердиться на ногах.
– В отличие от стандартного рабского ошейника, в основу метки марилан вплетен механизм психологических противовесов. В случае осознанного неподчинения он задействует адекватное чувство, которое стимулирует желание выполнить приказ. Я не знаю, что конкретно заставило Мурку придерживаться твоего пожелания - страх потерять доверие хозяина или наоборот, уверенность в правильности действий, но одно могу сказать точно - это была не боль! Возможно, большая кошка через канал связи приняла часть твоих ощущений, которую не смог заблокировать амулет, и ошибочно посчитала их своими.

Я ощутил, как во мне снова разгорается огонь ярости. Вот сволочь! Да как он смеет?! Подскочив к эльфу, я схватил его за грудки, не обратив внимания на жалобный треск рубахи и протестующий возглас рыжей. Линь, что удивительно, препятствовать мне не стала. Маленькая марилана мягко скользнула в сторону, чтобы не путаться под ногами. Видимо, почувствовала, что я себя контролирую и не намерен причинять вред ее любимому хозяину.

Да, сейчас я крепко держал эмоции в узде, и не только из-за опасения снова сорваться. Просто я понимал - Ушастику хватит секунды, чтобы скрутить меня в бараний рог, а потому не тешил себя напрасными фантазиями о вдумчивой рихтовке наглой эльфийской физиономии. Я лишь хотел заглянуть в эти бесстыжие глаза и честно, без оглядки на цензуру, высказать все, что думаю о своем учителе... Но вместо этого неосознанно, действуя на чистой интуиции, отыскал в своем разуме недавнее воспоминание Мурки, мысленно подхватил его, смял в компактный комок и толкнул Дариту.

Не представляю, что побудило меня так поступить. Может, обида на бестолкового братишку, желание поделиться пережитой болью, а возможно, необычные ощущения, которые я испытал перед тем, как принять память Дара, неосознанно потянув на себя картину из его жизни. Во всяком случае, я понял, что именно пытаюсь сделать, лишь когда воспоминание ушло. Нет, оно не стерлось из моей головы (хотя я был всеми конечностями 'за'), осталось таким же ярким и свежим, просто у меня появилось очень странное чувство, которое я сразу идентифицировал как завершение передачи информационного пакета.

Почему так - хрен его знает! Раньше, само собой, я ничего похожего не испытывал, но едва задумался над причиной возникновения необычного чувства, как в голове словно выскочило окошко-пояснение с текстом: 'Ваше сообщение отправлено'. Возможно, память Мурки решила напомнить о себе, иного объяснения на ум не приходит. И я догадываюсь, что побудило ее проснуться. Сильные эмоции. Ведь именно с их помощью я получил возможность на порядок ускорять свое восприятие, а совсем недавно на голом энтузиазме активировал режим слияния. М-да... Как говорится, чем дальше в лес, тем толще партизаны. Интересно, сколько еще мариланьих навыков, о которых я до сих пор ни сном не духом, тихо дремлют в подвалах моей черепушки?

Пообещав как можно скорее прояснить этот момент, я сосредоточился на лице Дара и ужаснулся. В глазах эльфа не наблюдалось ни капли осмысленности - зрачки сужены, как у наркомана под кайфом, физиономия перекошена мукой, а рот приоткрыт в беззвучном крике. Похоже, посылка дошла до адресата. Вот только радости от удачного завершения спонтанного эксперимента по передаче памяти я не ощутил. Напротив, в душе нарастала тревога. Прошло с десяток секунд, а Ушастик продолжал изображать статую, что было плохим знаком.

Почему он не приходит в себя? Ведь мне хватило нескольких мгновений, чтобы 'переварить' аналогичный кусочек воспоминаний. Неужели я переборщил с эмоциями в момент отправки? Дебил! Грешил на Дара, а сам каков? И чем я только думал! Не имея даже начальных представлений о ментальных техниках, на одних инстинктах полез в чужую голову. А если я ему мозги выжег? По позвоночнику пробежал предательский холодок, а сердце пропустило удар. Нет, только не это! Я же не хотел навредить Ушастику! Да, пускай он самовлюбленный, эгоистичный, горделивый придурок со сложным характером, но я не могу его потерять! Брат, пожалуйста, очнись!