– Сопляк!
– вынес мне приговор мастер, глядя на то, как я баюкаю пострадавшую конечность.
– Неженка! Ты не знаешь, что такое настоящая боль! Но сейчас я тебя с ней познакомлю!

Хищно оскалившись, наставник ухватил меня за предплечье. В тот момент он выглядел настолько жутко, что я не смог сдержать инстинкты и попытался отшатнуться. Это вызвало ехидный смешок мастера. Видимо, он рассчитывал, что я именно так и отреагирую. Сволочь! Но я все равно не сдамся, я выдержу, моя воля крепкА-А-А!!!

В этот раз мучитель не стал затягивать и одним резким движением вывихнул мне плечо. Новая волна боли захлестнула сознание, заставив мою решимость поджать хвост и забиться в самый темный уголок разума. Я застонал, расписываясь в собственном бессилии, и зажмурился, не желая видеть удовлетворение на лице наставника.

– Ты жалкий трус! Ни на что не годный слизняк! Ты никогда не станешь достойным бойцом!

Слова мастера кузнечным молотом били по сознанию. Но у меня еще осталась гордость, и я терпел. Терпел, все крепче сжимая зубы и пытаясь отрешиться от боли, терпел, тщетно призывая Великую Мать покарать моего мучителя, терпел, ощущая, как цепкие пальцы выворачивают кисть на левой руке. Сердце колотилось, угрожая в любой миг выскочить из груди, глаза заливал едкий пот, а по подбородку текла кровь из прокушенной губы. Мать, дай мне силы пережить это! Я не был ревностным хранителем веры, но сейчас молю... А-А-А!!!

В этот раз боль оказалась поистине невыносимой, она захлестнула меня с головой, смывая мысли, подавляя волю. Скуля, как побитая дворняга, я согнулся пополам, хватая ртом воздух. По моим щекам стекали ручейки горячего пота... или это были слезы? В ушах нарастал гул, стало трудно дышать, перед глазами поплыли разноцветные пятна. Сознание начало угасать, но сильный рывок, сопровождаемый хлесткой пощечиной, привел меня в чувство.

Миг просветления был недолгим. Подождав, пока я выпрямлюсь и взгляну на него, мастер гадливо ухмыльнулся и вывихнул мне второй локоть. Я закричал что есть силы, срывая голос и пытаясь хоть так выплеснуть жгучую боль, терзавшую тело. В штанах сделалось горячо и мокро, но мне было уже все равно. Я не смог пройти испытание. Я - полное ничтожество! Сил не осталось, пропала гордость, воля разбилась на тысячи осколков, и лишь одно желание заполонило все мое естество. Я хотел, чтобы все это закончилось. И всемилостивая Мать ответила на мольбы, послав забвение моему измученному разуму...

Краткий миг абсолютной тьмы - и я снова нахожусь в своем теле, пытаясь собраться с мыслями. Это что сейчас было? Дар решил поделиться воспоминаниями? Но почему без предупреждения и даже не прерывая разговора? Шифруется от Вики? Ор-ригинально. У меня нет слов... цензурных, понятное дело, чтобы выразить радость от получения такого 'подарочка'.

– ...развивать с помощью специальных тренировок, - ворвался в мои уши голос Ушастика, закончившего очередную лекцию.
– Теперь ты доволен?

Я поежился, все еще ощущая отголоски чужой боли. Да уж, принимать память Мурки было куда комфортнее. С подругой хоть и присутствовало полное погружение, но сознания я при этом не терял и мог попутно анализировать происходящее, а в случае с Ушастиком меня попросту выключило. Интересно, почему? Надо будет разобраться на досуге с механизмом передачи воспоминаний.

– Что с тобой?
– заметив мое пришибленное состояние, поинтересовался эльф.

– Пытаюсь переварить твое объяснение. Чересчур... образно получилось, знаешь ли, - я тряхнул головой в тщетной попытке избавиться от врезавшейся в память ухмылки шрамолицего садиста и подытожил: - Ладно, будем считать, с причиной режима секретности разобрались, но один момент меня все же напрягает. Почему ты вообще не опустил проверку? Знаешь ведь, что я способен бегать даже с дыркой в груди, собственными глазами видел, как я выковыривал из тела арбалетные болты...

– Ник, ты сейчас чем слушал?
– перебил меня Ушастик.
– Я же упомянул, что в азарте схватки показатели увеличиваются в несколько раз и не могут быть приняты за основу. Практическими исследованиями доказано, что наиболее точно болевой порог можно определить только в одном случае - когда сознание испытуемого ослаблено и не способно на активное противодействие. В твоем случае это было достигнуто благодаря воздействию изменяющего зелья, а новобранцев, поступающих в Академию на обычный курс, перед проверкой-спаррингом поят специальным подавляющим волю настоем. Теперь понял?

– Понял, - недовольно буркнул я.

Как бы мне не хотелось этого признавать, но у действий Дара имелось обоснование. Общеизвестно, что у любого человека, независимо от пола, возраста или воспитания, в экстремальной ситуации, когда адреналин разве что из ушей не течет, болевые ощущения притупляются. С другой стороны, ожидание может их значительно усилить. Это - основы психологии, пренебрегать которыми не следует. И если бы я знал о предстоящей процедуре, то однозначно накрутил бы себя. Я же не мазохист и боли боюсь, как и все нормальные люди. А Ушастику был нужен предельно чистый результат, добыть который помогло 'портяночное' зелье, к моменту операции практически полностью отключившее мои мозги.

Конечно, тут возникает неувязка с воспоминаниями Дара, которого перед началом работы со связками все же удосужились проинформировать о сути теста. Но с ним случай особый. У Совета наставников не было иного выхода, ведь Ушастик - маг, который даже под воздействием зелья мог 'вжарить' так, что мало никому бы не показалось. Вот мастеру и пришлось приоткрыть завесу тайны подопечному, а потом, в процессе работы над связками, компенсировать утрату элемента неожиданности жестким психологическим прессингом. Так что, если разобраться, я еще должен благодарить Ушастика за проявленную деликатность... Хотя нет, обойдется! Меня он мог и не предупреждать, но остальным намекнуть был обязан. В общем, продолжаем разговор! На чем мы остановились? Ах, да - болевой порог.