– Не зазнавайся, девочка, – прозвучало от неё и как угроза, и как предупреждение одновременно. Меня даже перекосило. Ну и жуть! Парень вышел следом за мной, он нагнал меня и хотел заговорить, но я быстро заткнула его, отмахнувшись.

Мы поднимались на этаж выше, к кабинету физики. Всю дорогу молчали. У меня голова разболелась от этой беседы с мамашей Карс. Мерзопакостная баба! Вот вроде бы и голоса не повысила, не грубила, но колкий язык... Грёбаная вампирская натура высокомерных мразей! Всё настроение испортила мне.

– Не злись на неё, – наконец-то заговорил парень, почти подойдя к кабинету физики. – Она... она вообще всегда такая: «Высокомерная мразь».

– О боже! – рявкнула я в ответ и притормозила, встав перед парнем. – Послушай, я по моему сказала не лезть ко мне в голову. Сказала же? Так вот и не лезь. И если я с тобой не разговариваю – это не повод читать мои мысли, понятно!? Имей совесть, я и так слишком много тебе позволяю!

– Да пожалуйста, – он фыркнул и развёл руками. Обошёл меня стороной и зашёл в класс первым. Я вздохнула, хлопнула себя по бёдрам и взглянула на коридор. Медленно перебирая ногами к кабинету шёл Кай, сжав в руках учебник и большую тетрадь по предмету. Он о чём-то, вероятно, задумался, раз увидел меня только встретившись впритык. Он улыбнулся мне и удивлённо вздёрнул бровью.

– Где Карс? – спросил он, продолжая оглядываться по сторонам. Я закатила глаза, фыркнула и покряхтела.

– У нас тут междоусобная разборка, ничего необычного, – я развела руками и быстро натянула на лицо улыбку, аля ничего такого, забей. Кай взглянул на меня с таким выражением лица, будто ему откровенно говоря похер, что там у нас с Максом.

– Ты не против, если я с тобой сяду? – пропуская меня в класс, поинтересовался шатен, с дрожью взглянув на учительницу физики, расписывающую какие-то заклинания по призыву демонов на доске.

– Нет, – ответила ему я, удостоверившись в том, что брюнет пересел на другую парту фактически в самый угол класса. Теперь мы будем друг на друга дуться!? Потрясающе!

Прозвенел звонок. Мы с Каем уселись на свободное место, скинули учебники на парту и меня снова начали обсуждать. Аж живот скрутило от этих шептаний по всему кабинету. Рита то, Рита сё. Рита сначала с одним, потом с другим. Из-за того, что со мной сел Кай меня, видимо, автоматически записали в шлюхи. Логично, логично.

Учительница развернулась к классу, мерзко проведя мелом по доске от чего даже мурашки по спине пробежали. Ужас какой! Этот мерзкий скрип ударил по ушам и хотелось швырнуть в эту тётку портфелем! Она нацепила на нос очки и пробежалась глазами по списку учащихся.

– Так-с, – загадочно протянула она, водя ручкой по списку. Самый напрягающий момент. Ноги подкашиваются от этих размышлений у журнала... – Кай? Как дела с математическим и пружинным маятником?

– Всё. Очень. Плохо! –кратко ответил парень в надежде, что от него так просто отвяжутся. Учительница усмехнулась, махнула головой подзывая парня к доске и взяла с маленького выступа мел. Шатен взглянул на меня, поджав губы и чуть ли не заплакав, подошёл к доске и взял предложенный ему мел. – И что мне делать?

– Напиши мне две формулы для нахождения частоты механических колебаний, – опустив руку на журнал, учительница смотрела на парня и косо поглядывала на класс. Никто не ожидал, что нас будут тормошить по самым первым темам. Кай написал букву, которой обозначалась частота и застыл, как будто увидел что-то очень страшное и от страха не мог пошевелится. – Ну? А дальше?

– А я не помню, – спокойно ответил парень, почёркав мелом по доске, вырисовывая какую-то хрень. – Физика совсем не мой предмет. Я уже устал Вам повторять, что вызывать на это меня не нужно. Я всё равно ничего не запоминаю.

– Может ты будешь приходить ко мне после уроков на индивидуальные занятия по физике? Поверь, мне посидеть с тобой до восьми не трудно.

– Мне сидеть с Вами до восьми трудно. Мне сорок пять минут тут сидеть трудно, – он аккуратно положил мел на маленький выступ у доски, улыбнулся шокированной учительнице, которая покраснела от накипающей ярости к своему предмету, а после парень вернулся за парту, разведя руками перед смотрящей на него преподавательницей.

– Весь прошлый год я терпела твоё неуважение к моему предмету, но это уже наглость! Вам сдавать экзамены в конце года! Собираешься так же выступить на годовом тесте? – забухтела учительница, фыркая и брызжа слюной от злости. – Ты же вообще ничего не учил и ни разу ничего мне не рассказал! Позорище!

– Я гуманитарий, – только и сказал Кай, внимательно выслушав физичку. Что ж, уважаю, отличный ответ, +50 к тому, что он мне нравится всё больше. Он не шарит в этой математике и физике, которые хуже, чем французский или, чёрт, даже традиционный китайский проще, чем всё это... Формулы, цифры – ад, одним словом.

– Мне за Вас стыдно, молодой человек, – она безнадёжно развела руками. – Что ж, раз уж гуманитарий – Кай отказывается рассказывать мне о свойствах колебаний маятников, то пусть это сделает кто-нибудь другой... – Она снова провела пальцем по журналу и взглянув на класс, с осознанием того, что большая часть на её предмет клали всё, что только можно было, вызвала Кэтрин, так как была уверена в её готовности отвечать скучный заумный параграф.