Он ушёл, вынудив меня закрыть рот, когда я только собиралась ответить на его слова. Радости особой мне не приносило то, что он ещё день будет у нас дома. Дверь захлопнулась. Голубое небо затянулось тёмными тучами и жёлтое солнце медленно уходило за зелененную линию высоких деревьев, освещая беловатые уходящие облака в кроваво-красный тон. Облака медленно плыли по небу, подобно стекающей крови. Оранжево-жёлтые лучи пробивались сквозь алые облачка, будто пытаясь осветлить их, сделать розовыми, как художник разбавляет яркую краску на палитре, но ничего не получалось. Облака были рубиновые, яркие, насыщенные и казались тяжёлыми. Меня пробрала лёгкая дрожь, я будто почувствовала какой-то лёгкий удар током, электрический импульс пробежал по моему телу с головы до ног, уходя в каменный пол. Я будто даже мельком заметила искру от этого импульса, уходящего в камень. Не знаю, что это. Но вдруг постигло такое скорбное чувство... Будто... будто кто-то умер. Умер кто-то совсем мне не родной, далёкий, вероятно даже совсем не знакомый, а я... я будто свидетель чьей-то случайной смерти, которую я...почувствовала? Бред какой-то! Я присела на кресло и откинув голову назад, напряжённо вздохнула, потерев виски. Может быть, Ян всё-таки в чём-то прав. Я действительно сойду с ума. Этот переворот в моей жизни случился слишком резко. Я... ещё никогда не попадал в подобного рода ситуации. Вампиры – это конечно дело очевидное, обычно я их убивала, тут дело не в этом. Будь я той же не запутавшейся юной охотницей на нечисть, никогда бы в жизни не стала бы угрожать Яну, просто потому, что он спас родителей и они в долгу перед ним. В неоплатном долгу. Это... сейчас это не имело для меня значения. Мне было безразлично то, что он спас их. Он был для меня предателем своего вида и клана. Трусом, бежавшим в обитель врага. Считаю это низостью и позором. Даже испытываю к нему некую злость и неприязнь за это, будто... Будто во мне что-то сломалось и заговорил чей-то иной голос, вставший на сторону ночи. И если так оно и есть, то всё сломалось из-за Макса. Он всему виной. Я не буду говорить ему об этом, но да, я считаю, что только он виноват в том, что теперь я не знаю, как мне думать и о вампирах, и о людях. Я запуталась. Сбилась с пути. Остановилась на перекрёстке, который будто бы решал исход моей жизни. Либо я выберу ночь с которой боролась с детства, либо свет, который слишком яркий и слепит глаза, закрывая своим блеском истину. А ведь... порой в темноте я вижу лучше, чем при свете...

21:40

Я расчесала спутавшиеся волосы, переоделась в длинную растянутую застиранную майку с каким-то почти выцветшим рисунком, пару раз пробежалась глазами по конспектам, истинно веря в то, что перед сном я что-то всё-таки запомню и вскоре – легла спать, уютно укутавшись мягким одеялом и погасив свет.

«Я подскочила от пробирающего страха посреди тёмной комнаты, слегка прикрытая плотным тёмным покрывалом. Ощупав себя, я поняла, что одета в какое-то платье, причём пышное и отнюдь неудобное. Вокруг было очень тихо, подозрительно тихо. Скинув с себя покрывало, я поднялась с постели, приподняв юбку платья. Рука моментально стала липкой и мокрой. Мерзкое чувство. Взглянув в сторону я увидела большое окно, легко спрятанное за тёмной шторой. Теперь я узнала это место – поместье вампиров, комната Макса. За окном было так же темно, казалось, что там вообще нет ничего, лишь сплошная темнота. Взглянув в другую сторону я увидела два горящих фиолетовых огонька в метре от себя. Не испугалась, сначала... Следом в комнате стало значительно светлей, подобно тому разу, когда сюда попадал свет полной луны. Сквозь пелену мрака я увидела высокую женщину с длинными блондинистыми локонами, спадающими на плечи. У неё были фиолетовые глаза, которые горели в темноте подобно воспламенившемуся калию*. Так ярко и так жутко... Но более жутко было следующее: женщина улыбнулась и изо рта показались четыре острых клыка. Никогда ранее не видела подобного... Да что там, я даже не слышала!

Следующей локацией где я оказалась, после встречи со странной женщиной, которую я снова видела в толпе незнакомых людей; это был большой высокий зал в центре потолка которого висела огромная хрустальная люстра, горящая так ярко, что слепило глаза. На лестнице я увидела Макса. Подбежав к нему, испугалась ярко-алых глаз, пылающих подобно тем облакам, которые уходили к солнцу сегодня на закате... Он схватил меня и широко раскрыв рот, вцепился острыми зубами в плечо. По коже, а следом и по светлому платью потекла струя крови, смешиваясь с уже подсохшим красным пятном, в которое я ранее вымазалась. Прикрывая глаза от боли и покидающих сил среди толпы на балконе я видела высокого мужчину с длинными чёрными волосами, который что-то говорил под аплодисменты, а за его спиной, подобно невзрачной тени стоял ещё один мужчина, внимательно смотрящий на меня ярко-зелёными глазами, сверкающими ярче малахита или изумруда. Силы покидали меня быстро, вампир пил кровь не останавливаясь, жадно и быстро, высасывая из меня всё... Я упала на пол, глухо, тихо, не вызвав чьего-либо внимания к себе. Как ненужная безделушка, бесполезная... мёртвая...»

Я вскочила в холодном поту и задыхалась, скинув с себя одеяло я стёрла со лба пот и прикрыв глаза постаралась успокоится. Глупый, странный и страшный сон. Рита, успокойся! Всего лишь кошмар... Глупый кошмар! Кошмары – это просто игры разума, что бы тебя напугать. Они ничего не значат. Успокойся... Я выдохнула, всё-таки мантра мамы, которую она читала мне в детстве всё ещё была действительна.

Я поднялась с постели, решив прикрыть распахнутое окно, потому что вечером в комнате не чем было дышать. Только притронувшись к ручке, увидела перед собой тёмную человеческую фигуру и готова была заорать, если бы не вовремя приставленный к губам палец. Он прошипел и присел на подоконник, сжимая второй рукой живот. Тёмный джемпер пропитался кровью, а по бледным пальцам медленно стекала алая жидкость, подобно чему-то очень вязкому, ещё замёрзшему. Опять меня напугал. Какой уже раз за день? Это какое-то издевательство над моими сдающими нервами, честное слово!

– Я погляжу, ты жив, значится... – я остановилась, кивнув. Парень звучно усмехнулся, упёршись головой в оконную раму. Он поморщился, прошипел и вздохнул. – Убил?

– Убил, – он снова усмехнулся, подняв глаза на меня. В темноте я не видела их, но почему-то была уверена, что в этих глазах была ужасная усталость, та самая, которая всегда идёт в ногу с этим парнем. – Правда... отнюдь не быстро.

– Почему? – я быстро нажала на лампу, стоящую рядом на письменном столе. Повернув её так, что бы свет падал на нас, я взяла его окровавленную руку и отняв её от живота, взглянула на рану. Кофта была разорвала, рана была очень глубокая, раз до сих пор не зажила и тем более так сильно кровоточила. Парень прошипел, сглатывая ком боли. – О господи...

– Подумаешь, – он усмехнулся, подавившись и слизав с губ льющуюся через рот кровь. Меня затрясло. Всегда так было, когда я видела раненых. Особенно тяжело раненых. Было страшно, не понятно и охватывала какая-то странная паника, вызывающая онемение ног и рук. – Со мной и не такое бывало.

– Разве тебе не нужно как-то ускорить процесс регенерации или типа того? – осматривая глубокую рваную рану, из которой медленно вытекала вязкая кровь, к горлу подступала рвота. Запаха мерзкого как такового не было, но почему-то я думала, что ещё чуть-чуть и начнёт вонять.

– Не обязательно, – он дрожащей рукой сжал край джемпера и медленно поднял его, «отклеивая» от липкой кожи. Когда он поднял кофту я увидела не только красивый пресс, но и расходящуюся по нему...татуировку? Рисунок? Это была большая роза с большим количеством лепестков, которые расходились почти по всей левой части его живота. Серединка розы как раз являлась глубокой кровоточащей раной. – Жутко, да?

– Что...что это такое? – протянув руку к нему, я хотела прикоснуться к расходящейся розе, но всё-таки остановилась, побаиваясь испачкать руки в крови. Парень усмехнулся и тяжело вздыхая, снова остановил кашель и слизнул с губ собственную кровь, постепенно заглатывал её назад.

– Поскольку ты знаешь о вампирах и об оборотнях, то, вероятно, слышала и о ведьмах, и о их мерзопакостных ритуалах, которые в основном портят жизнь, – высказался он, выдыхая сквозь зубы. Глубокая рана будто бы мельком сократилась и чуть-чуть уменьшилась, кровь пошла ещё медленнее. – Помимо самих ведьм, мастерством магии могут овладеть и вампиры. В далёком прошлом, когда я только обрёл дар ночи, мои способности были... так скажем, за пределами разумного. Более того, они были ужасны даже для меня. Тогда первый совет, не тех вампиров, которые есть сейчас, а совет трёх самый могущественных кланов принял решение наложить на меня шестрандцатигранную печать, значительно уменьшающую мои силы. Первое время она сдерживала даже способность видеть в темноте, после – стало чуть-чуть ослабевать. На данный момент отсюда снято три печати лишь для того, что бы я хотя бы выделялся на фоне остальных, как никак сын графа Дракулы. Сняли чисто для галочки. Эта штука очень сильно влияет на моё состояние. Эти печати ограничивают не только многочисленные способности, вроде превращения в туман или поднятия из могил полчищ живых мертвецов, кх, но и банальную регенерацию. Но... я переживу такую рану и совсем не обязательно кусать кого-то...