Он пил тёплое молоко и рассказывал мне о том, что его бесит. Я внимательно слушала и с ужасом замечала то, как всё, что бесит его, начинает бесить и меня тоже.

– Бесит система, ужасно бесит, до пены изо рта,- говорил Алекс раздражённо. – Но ничего, мы ещё посмотрим, кто кого. Но самое худшее – это то, что пока мне нужно затаиться и тихо сидеть. А так хочется действовать!

– Да! – подхватила я оживлённо. – Ты говоришь, что что-то уже готово, но я ничего не вижу! А так хочется поскорее начать!

– Начать что?

– Не знаю! Но мы ведь что-то начинаем!

– Войну с системой?

– Назовём это так! – согласилась я.

– Война с системой,- Алекс произнёс это задумчиво,- а потом вдруг вскочил со стула. – Пойдём! У меня есть отличная идея! Ты занята этим вечером?

Я хотела посвятить сегодняшний вечер Диме и тригонометрическим задачам, которые я так и не научилась решать, но все мои планы тотчас отменились.

– Совершенно свободна! – сказала я, предвкушая веселье. – А что? Что ты задумал?

Ничего страшного нет в том, что я отменила все планы. Ведь Дима даже не был в них посвящён. Хуже было бы, если бы он, например, меня ждал вечером, а я не пришла. О! Он бы так разозлился, когда узнал, что я заменила вечер с ним на вечер с Алексом!

– Станем вандалами на один вечер,- улыбнулся мне Алекс, доставая из коробки баллончик с краской.

Потрясающе! Это именно то, что мне нужно!

Чёрт возьми, как же я люблю Алекса! Он ведь такой потрясающий! Знаете, это очень здорово, когда ты восхищаешься кем-то, с кем знаком лично. Я всегда знала, что это ужасно глупо, восхищаться персонажем книги или героем фильма. Какими бы замечательными персонажи и герои не были, но всегда есть один существенный минус. Они ненастоящие. Я ещё понимаю, когда восхищаются известными личностями, это уже имеет хоть какой-то смысл. Но, поверьте мне, самый лучший вариант, - это когда вы в восторге от кого-то, с кем можете поговорить. В восторге, как не странно, от обычно человека. От человека, который в целом мире не значит ничего. Человека, как и вы сами.

– Круто,- ответила я Алексу задумчиво и спокойно.

– Я ожидал более бурную реакцию.

Но реакции не было, я на него даже не посмотрела. Мне неожиданно стало совершенно не до этого. Сегодня я впервые была в комнате Алекса и только теперь догадалась, что нужно всё хорошенько рассмотреть. В углу у двери, там, где в комнате Макса обычно стоит гитара, у Алекса была бита. Бита!

– Это же так круто! – я взяла её в руки. – Всегда мечтала о бите!

– Зачем тебе бита? – он как-то снисходительно, словно к ребёнку, усмехнулся мне.

– Но ведь у тебя она есть!

– Так я ею периодически пользуюсь,- у него на лице появилась жестокая улыбка.

– Ну, уж нет! Я всегда мечтала о бите тоже! С битой и мир лучше, и жить проще!

– Как знаешь,- он снова усмехнулся.

Я ещё немного поразмахивала перед собой отличной и замечательной битой, а потом бросила её на кровать. Мне надоело.

– Так что мы будем делать этим вечером? – мы вышли из его комнаты.

– Знаешь, у нас в центре стоит здоровенный памятник Ленину. Меня это всегда раздражало. Напишем на нём что-нибудь.

Идея мне понравилась.

– Отлично! – но тут я вдруг задумалась. – Стой, это ведь самый центр! Там полно людей!

– Уже темно – это раз. А мы выйдем на улицу через час или два. Плюс ещё время, пока доберёмся,- размышлял он вслух.

– Да ведь это совсем поздно.

– И что?

– Мне нужно быть дома.

– Ничего страшного, если ты и задержишься,- сказал он безразлично.

Я ужасно хотела пойти вмести с ним, но всё же меня тихо терзали сомненья.

– Нет, я не могу. Родители будут переживать.

– Не притворяйся хорошей девочкой. Просто отключи телефон и расслабься.

– Но…

– Ты скучная.

Это уже был удар по моему самолюбию. И Алекс это прекрасно понимал. Для меня нет слова хуже чем «скучная». Можете тысячу раз назвать меня «глупой», но только не говорите, что я «скучная».

– Ладно! Отлично! Идём этой ночью на площадь! Пишем что-нибудь потрясное на памятнике! Я буду писать! Понял?

– Это уже лучше,- он ухмыльнулся. – Как насчёт, перекусить?

Совсем неожиданное предложение. Но, думаю, я ещё нескоро приду домой. Вечер выдастся долгим, я уже это чувствую.

– Да! – сказала я весело, а потом вдруг остановилась, когда мы вошли в гостиную.

Я уже сотни раз проходила через его гостиную. Но только сейчас я заметила неубранную с Нового Года искусственную ёлку. Я остановилась с открытым ртом. Я стала молчать тыкать в неё пальцем.

– Что? – он не понимал.

Чёрт возьми, он не понимал! Не понимал, чему это я удивилась! Ёлка! Осенью! Она у него круглый год стоит?

– Будешь буженину? – спросил он, чтобы как-то разбавить моё молчание.