В итоге, когда в участке от нас ничего не добились, решено было посадить нас в вытрезвитель, который пустовал. Сказали, что выпустят, как только мы заговорим. Макс стал бледным и ушёл куда-то в себя. Мы с Алексом сидели рядом. Я хотела с ним поговорить, но за нами внимательно наблюдал дежурный. Вы, я почти уверена, никогда не бывали в вытрезвителе, поэтому нужно вам рассказать, что он из себя представляет. В нашем милицейском участке, это просто небольшое помещение из металлических решёток. Очень древнее.

Зазвонил телефон. Дежурный отвлёкся и поднял.

– Сделай же что-нибудь! Отцу позвони, в конце концов! – сказала я Алексу решительно.

– Я не могу ему позвонить. Когда ему пришлось вытаскивать меня в прошлый раз, он ясно дал знать, что если такое повторится, то я на него не могу даже и рассчитывать.

– Но нужно ведь что-то делать!

– Я думаю,- сказал он мне нервно. – Помолчи.

Я отвернулась от него. Чёрт возьми! Да ведь он даже не знает, что делать! Боже мой, что будет, когда родители узнают? Они ведь узнают! А что будет с Алексом? Он ведь уже совершеннолетний. Чёрт возьми, мы ведь не человека убили, просто написали глупую вызывающую надпись. Разве что-то за это будет?

Я стала смотреть сквозь прутья на коридор. Там было оживлённо. Проходили разные люди в форме, некоторые смотрели на нас удивлённо. Думают, наверное, что у нас нет будущего. Смотрят, в любом случае, именно так. Бесит!

Вы можете подумать, что я кипела от злости. Но нет. Я элементарно была напугана. Я ведь сначала ничуть не испугалась. Я до последнего момента была уверена в том, что те два милиционера возьмут взятку Алекса. Я не понимаю, почему не взяли. Это же собаки продажные, должны были взять, должны были. Но ведь не взяли почему-то. Что ж, наверное, сверху им дают ещё больше. Или, может быть, дело в дисциплине. Собаки, охраняющие зажравшихся свиней, которые уселись на троны и стали править нами, должны быть очень хорошо дисциплинированны.

Я уже чувствовала отчаянье, зарождающееся у меня внутри, когда вдруг вспыхнула надежда. Вспыхнула так, что все мои внутренности словно огнём обожгло.

По коридору шёл Дима и увлечённо жевал яблоко. Такое чувство, словно он у себя дома, а не в милицейском участке.

– Дима! – вскочила я на ноги и подбежала к решётке.

Видели бы вы его лицо! Встретить меня здесь он точно не ожидал! Но всё-таки он встретил. И очень славно, что встретил! Я в двух словах объяснила ему положение дел, а он, почесав растеряно свой блондинистый затылок, кивнул. Кивнул и пошёл в ту сторону, откуда он только что появился.

А дальше всё завертелось стремительно. Димина мама, которая, оказывается, была тут главной, с сердитым вздохом взяла нас под своё крыло. В итоге эта дама провернула всё так, что мы отделались лишь небольшим штрафом. И, конечно же, она позвонила нашим с Максом родителям. Алекса она не знала, но Дима горячо заявил, что он парень отличный и никогда больше ничего подобного не провернёт. Его матери деваться было некуда, поэтому она выгораживала Алекса так, словно это он, а не я, копался когда-то в одной песочнице с Димой.

Уже было чертовски поздно, когда я, Дима, Макс и Алекс, стояли вчетвером на крыльце милицейского участка. Я, Макс и Дима ждали, когда спустятся Димины родители и отвезут нас домой. Алекс стоял с нами просто так.

Только потом, когда я ночью, после на удивление небольшого скандала, засыпала, мне стало понятно, зачем с нами стоял Алекс.

– Это,- Алекс заговорил совсем не так уверенно, как говорил всегда, - спасибо тебе, что замолвил словечко.

Он протянул Диме руку. Дима посмотрел на неё удивлённо, потом взглянул на Алекса и, неожиданно улыбнувшись, сильно пожал ему руку в ответ.

– Пустяки.

– Нет, серьёзно, спасибо, Дима,- сказал Алекс, улыбнувшись в ответ.

– Дима? Уже не блондинчик?

– Да,- ухмыльнулся ему Алекс. – Не такой уж ты и козёл, каким казался.

– Ты тоже,- Дима улыбнулся ещё шире и радостней.

Эти двое поладили. Дима уже не смотрел на Алекса свирепо, как в первые секунды, когда он увидел его тоже в вытрезвителе. Сразу, я уверена, Дима желал Алексу только худшего. А как же! Ведь, разумеется, он решил, что это из-за его влияния, я оказалась в такой неловкой ситуации. Не из-за Макса ведь. Но теперь он смотрит на Алекса так, будто они всю жизнь были друзьями.

Когда мы ехали домой, то в машине висела напряжённая атмосфера. Димины родители молчали, мы молчали тоже. А потом я вдруг как заору:

– Снег! Снег пошёл!

Да, в тот насыщенный вечер ещё и первый снег выпал. И я стала рассказывать о том, как хорошо, что уже снег. И напряжённая атмосфера сразу же перестала быть напряжённой.

Как всегда, всё закончилось удивительно хорошо. Удачно. Но было бы просто странно, если бы мне не повезло. Я ведь всегда знала, что удача меня любит. Только об одном я переживала: не закрасят ли надпись слишком быстро? Это меня волновало невероятно.