– Так чем вы занимаетесь? Алекс соврал про бизнес? – не удержалась и спросила я.

– Сфера технологий…

– Скучно!

– Ещё бы,- вздохнул Марк и набрал в кружку воды из кулера.

«Он точно глупый близнец»,- подумала я, рассматривая его кружку с надписью «босс номер один». Только идиоты пьют из кружек с подобными надписями. Такие кружки – это очередное бессмысленное и глупое изобретения человека.

– Технологии? – спросил из своего угла Дима, жующий зелёное яблоко. – А вы не думали попутно развиваться ещё в каком-то направлении?

– Думаем, но пока ничего не делаем.

– И что за сфера? – Дима с громким хрустом откусил кусочек от твёрдого и сочного яблока.

– Что-нибудь связанное с образованием,- Марк и Алекс обменялись заговорчискими улыбками.

– Вот! Вы опять что-то замышляете, а я даже не в теме! – крикнула я с обидой.

– Потом расскажу,- Алекс рассмеялся чему-то и откинулся на спинку стола.

– А какое название будет у революции? – спросила я у Эрика тихо.

– Это самое последнее, о чём мы будем думать,- усмехнулся он, а потом посмотрел на монитор. – Ладно, всё, выметайтесь.

– Эй,- сказала безразлично Алекс, но уже опускал ноги, которые всё это время лежали на столе.

– Знаешь, я иногда работаю. У меня типо серьёзный бизнес, братишка,- усмехнулся Эрик Алексу.

– Типо. Это главное слово.

– Завались,- усмехнулся Эрик. – А ты, хватит уже есть.

– Что? Сам же сказал, что можно,- сказал Дима с набитым ртом.

Мы стали одеваться.

– Пока,- махнула я рукой Эрику-глупому близнецу.

– Стой! – он подошёл и развязал бело-красно-белую ленту на моём пуховике. – Спрячь в карман и не пали нас до времени. Потом, если хочешь, будешь флагом размахивать, а сейчас не высовывайся.

– Но,- с какой-то обидой сказала я.

Эрик о чём-то задумался, а потом сказал:

– Да ведь эта лента здесь совсем не смотрится.

– Я говорил! – выкрикнула Алекс так радостно и неуместно, что все рассмеялись.

Когда мы вышли из здания, на улице уже сгущались сиреневые зимнее сумерки.

– Домой? – спросила я у Алекса, словно это он должен решать, куда мне идти.

Он кашлянул, достал молча сигарету и закурил.

– Вы идите,- наконец сказал он сухо,- а у нас с Димой есть одно дельце, которое нужно обсудить.

– Разве? – спросил ничего не понимающий и, верно, слышащий это в первый раз Дима.

– Да, пойдём,- властно сказал ему Алекс.

Они ушли в противоположную сторону. Мы с Максом какое-то время стояли на месте и смотрели им в сторону.

– А вот это уже интересно,- сказал Макс, задумчиво почесав подбородок с маленькой ямочкой.

– Ничего интересного. Я знаю, что они будут делать.

– Да?

– Конечно!

Мы пошли к метро, а я начала рассказывать Максу историю о том, как мы с Алексом нашли Алису, и как он едва не ворвался к ней домой, когда она вернулась к нам с пощёчиной.

– Разумеется, Алекс этого так не оставит. Я уверена, что их дельце – это что-то связанное с Алисой,- сказала я.

– А Дима ему зачем?

– Так ведь его родители в милиции работают.

– Точно.

– Но знаешь, о чём я думаю?

Мы спустились в метро, а Макс так мне и не ответил.

– Спроси мне, о чём я думаю! – настояла я.

– О чём? – он улыбнулся своей божественной улыбкой.

– Я думаю, что это очень странно, что именно я встретилась сегодня с Алисой. Мы с Алексом шли дворами, мы никогда так не ходим! Никогда! И именно сегодня мне захотелось пойти этим извращённым и длинным путём! Если бы не моя прихоть, то, кто знает, что случилось бы с Алисой. Из-за таких вот удивительных совпадение люди и начинают верить в судьбу.

– Судьбы нет.

– Тебя нет.

– Тебя тоже.

Мы, довольные друг другом, уселись на свободные места. Я достала из кармана ленту и стала перебирать её в руках в точности так, как это ещё недавно делал Ник, парень, распевающий революционные песни в метро.

– Что? – коротко спросил Макс, и я улыбнулась.

В нём встроен какой-то датчик, я просто уверена. Иначе нельзя объяснить то, как всегда абсолютно точно он определяет, что у меня в душе что-то происходит.

– Зачем нам революция? – шепнула я ему на ухо.

– Так ведь, Марк нам едва ли не целый час рассказывал.

– Нет! Зачем нам такая революция? Да, у нас в стране проблемы. Да, кто-то должен внести изменения. Но я ведь хотела другого?

– Ты о чём? – Макс меня не понимал.

– Я хотела всемирную революцию. Я хотела, чтобы то, что мы сделаем, было бы на весь мир, а не только в пределах страны.

Макс посмотрел на меня странным новым взглядом и задумался. Почему все на меня так смотрят? Это словно взгляд, который говорит: «Сейчас я придумаю что-нибудь, чтобы соврать. Правда тебя расстроит, поэтому нужно быть хитрым и изворотливым».