– Благовоспитанность не в чести у современной молодежи! – констатировала она.

Регулус вылез следом, кое-как прикрыл окно и едва успел пригнуться – Пожиратели вошли в кабинет. Медлить было нельзя. Он принял свою анимагическую форму, чтобы бесшумно спрыгнуть вниз, и тут же вернулся в человеческий облик. Подхватив притихшую Шляпу с диадемой, Регулус припустил по крыше. Только бы память ему не изменила – где-то недалеко должен быть балкон, он видел его с крытой галереи внизу. Он приблизился к самому краю и чуть было не сорвался вниз, когда проклятье задело его плечо. Одно бесконечное мгновение он не мог отвести взгляда от пропасти, развернувшейся прямо перед ним, но извернулся и опрокинулся на спину, тут же откатившись в сторону. Кусочки черепицы царапнули маску.

– У него Шляпа! – гаркнул Пожиратель.

Регулус узнал голос Люциуса Малфоя. Тот вытолкнул в окно одного из своих спутников.

– Лови его! Хозяин нас прибьет!

Пожиратель неуклюже спрыгнул на крышу – Малфой заботливо подтолкнул его в спину. Регулус коснулся крыши рукой, и корка льда побежала по черепице. Пожиратель поскользнулся и поехал на животе не хуже пингвина.

Регулус еще раз уклонился от проклятья, поднялся на ноги, изящно поклонился и, сделав шаг назад, спрыгнул спиной вперед, приземлившись на широкий балкон.

– Вы видели? Он спрыгнул! – изумленно прокричал недалекий «пингвин».

– Идиот! Там балкон! – бешено завопил в ответ Малфой. – Иди за ним!!

Регулус сделал балкон невидимым, уверенный, что его незадачливый преследователь отправится к соседнему, и захлопнул дверь, наложив пару заклятий. Он чопорно поправил балахон. «Это было эффектно», – самодовольно подумал он и сделал шаг. Раздался какой-то металлический звон. Он посмотрел себе под ноги и опешил – у ног валялся меч Гриффиндора.

– Простите, – скромно произнесла Шляпа.

– Какое оскорбление, – закатил глаза Регулус.

***

Ближе к рассвету, как в это ни сложно было поверить, Пожиратели смерти начали проигрывать. В Хогвартс спешило все больше волшебников – в основном, родителей учеников, которые хотели забрать своих детей, и вынужденно вступали в схватку. Царила полная неразбериха. Люди бегали по коридорам, велись беспорядочные бои, повсюду лежали раненные и убитые. Гермиона валилась с ног. Она так и не нашла Северуса и провела ночь, исцеляя раненных по мере своих возможностей. В битвы она не ввязывалась, умудряясь вовремя нырять в тайные проходы. Время от времени она издалека видела своих друзей и знакомых, но старательно избегала их. Она чуть было не напоролась на семейство Блэк и Люпина. Они выскочили из обоих концов коридора, и Гермиона едва успела спрятаться за доспехами.

– Стелла! – дружно выкрикнули Сириус и Талия.

Всегда сдержанная Талия крепко обняла дочку и принялась осыпать поцелуями ее лицо, а Сириус подхватил их обеих и оторвал от пола. Потом они облегченно смеялись, и по щекам Талии катились слезы.

– А что дети? – наконец опомнился Сириус.

– Мы почти всех вывели через тоннель под «Сладким королевством», не считая шестого курса и выпускников, – отозвался Люпин. – И слизеринцев, но туда невозможно прорваться! Кажется, Пожиратели хотят захватить в плен детей всех тех, кто не пожелал их поддержать.

– Нужно идти туда, – решил Сириус и повернулся к своей семье.

– Я тоже пойду! – тут же упрямо нахмурилась Стелла. – Сейчас каждая волшебная палочка на счету!

Сириус покосился на Талию.

– Уходите из замка, – сказал он наконец.

– Что? Нет! – возмутилась Стелла, но Талия схватила ее под локоть и поволокла за собой.

Стелла изо всех сил сопротивлялась и старалась выкрутиться, но, видно, Талии было не впервой тащить ее силком, тем более что дочка низеньким ростом пошла в тетушку Беллу – единственную невысокую особу в обеих семьях.

Гермиона подождала, пока Сириус с Люпином уйдут в другую сторону, и последовала за ними. Она уже не знала, как поступит. Ее опять одолевали сомнения и страх. Вечером ей казалось, что она способна выдержать что угодно, что она сильная, а теперь она чувствовала себя слабой и совершенно несчастной. Насмотревшись достаточно на действия Пожирателей, Гермиона не хотела даже приближаться к этим людям. Несколько раз за прошлую ночь она была близка к истерике, когда пыталась оказать помощь пострадавшим. Их раны были ужасны, она даже заклятий не знала, которыми можно нанести такие увечья. Гермиону затрясло при одном воспоминании об этом. Она опустилась на пол и привалилась спиной к стене. Последние силы покинули ее. Нет, она не сможет.

Так она просидела довольно долго. Солнце поднималось из-за горизонта, впервые за два дня показавшись из-за туч. И тут Гермионе пришло в голову, что это, может быть, последний рассвет в жизни Северуса. По ее вине. Она сорвалась на ноги и припустила по коридору. Только бы еще не было поздно! Она все сделает, только бы не опоздать!

Подбегая к мраморной лестнице, Гермиона выглянула в окно: на школьном дворе шел ожесточенный бой. Среди сражающихся она сразу заметила фигуру в черной развевающейся мантии, мечущую проклятья одно за другим. Не оставляя себе времени засомневаться вновь, Гермиона спустилась по лестнице и выскочила во двор. Она замерла на крыльце. Цветные лучи заклятий метались по двору, рикошетом отскакивали от щитов и разбивали колонны и барельефы замка. Под ногами у Гермионы валялись драгоценные камни и стекло из песочных часов, которые вели счет факультетским достижениям. Она подняла голову: отсюда было видно обгоревший остов башни Гриффиндора. К глазам подкатили слезы, и она не успела уклониться, когда чье-то заклятье попало в нее. Она покатилась вниз по ступенькам, волшебная палочка выпала из руки и отскочила под ноги сражающимся. Чья-то нога случайно толкнула ее еще дальше. Гермиона на четвереньках поползла за ней, но палочку все отталкивали и отталкивали. Гермиона шмыгнула носом. Она ненавидит этих Пожирателей! Она уже опять была готова закрыть глаза на все, что могло случиться, если она не перейдет на их сторону.