Гермиона похолодела и чуть опять не расплакалась. Конечно же, Волдеморт сделает все, чтобы не выпустить ее из своих лап.

– Разумеется, мой Лорд, – невозмутимо ответил Северус.

– Мисс Мальсибер, вас это тоже касается, – Темный Лорд обернулся к Эстель.

Она моргнула, удивившись не меньше Гермионы, и растерянно покосилась на отца. Лорд Мальсибер отсутствующим взором смотрел перед собой.

– На сегодня достаточно, – уже без змеиной улыбки произнес Волдеморт. – Даю вам всем маленькое задание: обучите своих детей аппарации, чтобы они не были абсолютно бесполезными. И впредь не рискуйте меня разочаровывать.

Пожиратели чуть ли не бегом ринулись из зала. Северус придержал Гермиону за локоть. К ним присоединились двое Кэрроу, и впятером они вышли из Лестрейндж-холла. Тут Гермиона осмелилась покоситься на отца, но по лицу Северуса невозможно было ничего прочесть.

– Это мистер Амикус Кэрроу и мисс Алекто Кэрроу, – представил Гермионе Северус, когда они остановились за оградой поместья и, не дожидаясь их реакции, аппарировал с Гермионой.

Гермиона поняла, что он не считает себя обязанным соблюдать приличия в отношении этих двоих.

– Пленник в собственном замке, – с холодной яростью прошипел он, пока Кэрроу не появились. – Мой «сюзерен». Сын магла мой сюзерен. Я должен терпеть этих садистов. Им место в психиатрическом отделении Святого Мунго! – он волочил Гермиону за собой, и она едва успевала переставлять ноги. – А ты – глупая бестолковая маленькая дура, возомнившая себя спасительницей человечества! Если он выдаст тебя за одного из своих прихвостней, это будет достойным наказанием за твою самонадеянность!

Гермионе захотелось, чтобы ее пожалели и утешили, а не отчитывали в такой жесткой форме.

– Ну, пап!

Северус резко остановился, словно налетев на стену, и изумленно уставился на нее. Гермиона и сама не знала, как такое могло вырваться у нее.

– Извини, – пискнула она, потупив взор.

– Извинений она просит, – закатил глаза Северус. – У себя извинения проси, ты себе жизнь испоганила!

Гермиона подавленно молчала. Злость Северуса только ближе подталкивала ее к краю отчаяния. Она вновь нуждалась в спасительных заверениях, что все будет хорошо, которых Северус никогда не давал.

Позади послышались шаги – это Кэрроу нагоняли.

– За вами не поспеть, – протянула Алекто Кэрроу.

У нее была такая же, как у Драко Малфоя, манера растягивать слова. Они с братом неспешно приблизились. Гиневра Морроу шла последней, исподлобья глядя им в спины. Она внезапно напомнила Гермионе загнанного в угол волка, готового драться не на жизнь, а на смерть – разве что зубы не скалила.

– Гиневра, – голос Северуса прозвучал предупреждающе.

Она словно опомнилась – моргнула, и что-то волчье исчезло из ее черт, складка между бровей разгладилась, лицо просветлело. Она выглядела даже немного потерянной, будто очнулась ото сна. По спине Гермионы пробежал холодок – резкое преображение показалось ей жутковатым.

Алекто Кэрроу бросила взгляд через плечо, недобро усмехнулась и произнесла:

– Не сомневаюсь, что вы будете гостеприимны, как и предписывают правила хорошего тона.

– Тем не менее, не забывайте – вы всего лишь в гостях, – вкрадчиво посоветовал Северус и подал руку Гиневре.

Она оперлась на его руку с другой стороны от Гермионы, и втроем они зашагали к возвышающейся впереди громаде замка.

========== 27. Радикальная партия чистокровных магов ==========

Проснувшись, Гарри лежал, не разлепляя век в надежде, что события последних суток еще могут оказаться кошмарным сном. Вот он сейчас откроет глаза и увидит свою любимую комнату на вершине башни Гриффиндора…

– Мастеру Поттеру давно пора бы встать, – раздался скрипучий голос над самым его ухом.

Гарри вскинулся, перекатившись на другой край кровати, и несколько мгновений щурился, всматриваясь в размытые очертания домовика. Эльф щелкнул пальцами, очки оказались у Гарри на носу, и он смог разглядеть Чупу – самого старшего из домовиков поместья Марволо. Вчера Блэки наспех провели небольшой ритуал, позволив ему перемещаться в их поместье, чтобы в случае необходимости домовик доставил в родовое гнездо Марволо кого-нибудь из них. Сам-то Гарри, в виду отсутствия навыков аппарации, не мог показать месторасположение своего замка. Как человек, проживший полжизни в чулане под лестницей, он чувствовал себя очень странно при мысли, что у него есть свой собственный замок.

– Вы должны приучать себя к самодисциплине, мастер Поттер, – Чупа смотрел на него с осуждением. – Всего неполный год – и вы станете лордом, представителем древней и гордой фамилии. На ваши плечи ляжет ответственность за сохранение чести рода.

Гарри спустил ноги с кровати, подумав о том, что Чупа ведет себя не так, как все его собратья. Разве что не считая Кричера.

– Чупа, а давно Поттеры оставили поместье? – спросил Гарри.

– Его оставил ваш дед, еще будучи довольно молодым, – ответил домовик, внимательно изучая содержимое гардероба Гарри, который он щелчком пальцев заставил отправиться в шкаф. – Тогда это была вынужденная мера. Поместье пришло в упадок, у вашего деда было недостаточно средств, чтобы его содержать. Он переехал в скромное имение на юге Англии, и старательно поправлял дела, которые запустил ваш прадед. Со временем ему удалось восстановить благополучие рода, он обзавелся семьей, но, по какой-то причине, не стал возвращаться в поместье. Он закрыл замок окончательно, и мы все, как и предписано древней традицией, уснули до возвращения своих хозяев. И домовики, и замок.