Гермиона шагала за домовым эльфом по коридору, стены которого были увешаны портретами суровых волшебников, помимо воли стараясь не стучать каблуками, чтобы не разбудить жителей картин. Проходя мимо зеркала в полный рост, она еще раз мельком взглянула на свое платье – шкаф в ее спальне так и ломился от нарядов, подобранных Эйлин в подарок к ее приезду. Надо заметить, что все эти наряды пришлись как раз вовремя, потому что весь гардероб Гермионы сгорел вместе с башней Гриффиндора.

Когда она вошла в трапезную, все присутствующие обернулись, и ей показалось, будто оборвался какой-то спор – в воздухе словно повис едва уловимый звон от произнесенных резких слов. Северус поджал губы и кивнул ей.

– Милая, проходи, – Эйлин протянула узкую руку, указывая на стул рядом с собой. Перстни блеснули на пальцах леди.

Гермиона пересекла комнату под цепкими взглядами двух Кэрроу. Домовой эльф поспешил отодвинуть ей стул, и она села напротив Алекто Кэрроу – что, по ее мнению, было лучше, чем сидеть напротив своей матери. На нее Гермиона старалась не смотреть.

Кэрроу склонила голову набок и криво усмехнулась:

– Доброе утро, мисс Снейп. Очень приятно, что вы составили нам компанию.

– Почему бы и нет? – вместо нее резким тоном ответил Северус.

– Северус, вы воспринимаете в штыки все, что я говорю, – Алекто повернула голову к нему. – Я в этом еще раз убеждаюсь.

– Дело в том, что этим утром я еще не слышал от вас ни единого разумного слова, мисс Кэрроу, – желчно отметил Северус.

Гермионе захотелось хихикнуть – это очень напоминало то, как он отчитывал учеников на уроках.

– Откуда столько недовольства, Северус? – поинтересовалась Алекто, даже, кажется, не обидевшись на его тон. – В конце концов, мы вчера одержали блестящую победу, а сегодня – вся Британия у наших ног. Или вы метили в кресло Министра? Не расстраивайтесь, уверена, когда мы откроем более достойную школу, именно вы станете ее директором. Воспитывать новое поколение – это почетная миссия.

Гермиона понятия не имела, о чем она говорит. Алекто повернула голову к ней.

– Сегодня утром новым Министром назначен лорд Нотт, мисс Снейп, – уведомила она. – Предыдущий был убежденным демократом. Это не соответствует идеям правящей партии.

– Радикальной консервативной партии британских чистокровных магов, – светским тоном добавила Эйлин, как ни в чем не бывало.

Гермиона едва удержалась, чтобы не раскрыть рот от изумления.

– Можете поздравить свою матушку, мисс, – хохотнул Амикус Кэрроу. – Ее амнистировали.

Гермиона бросила короткий взгляд на Гиневру. Морроу, не поворачивая головы, скосила на нее серые глаза.

– Это хорошая новость, – медленно протянула Гермиона, опять уставившись на сидящую напротив Алекто.

Кэрроу прищурилась.

– А ваши бывшие друзья, что они, по-вашему, сейчас делают? – спросила она.

Гермиона растерялась, досадуя на себя за то, что у нее так плохо получается держать себя в руках.

– Не знаю, – пробормотала она.

– Не знаете? – повторила Алекто с сомнением.

– Если ее друзья хоть немного похожи на своих родителей, то они совершенно непредсказуемы, – внезапно пришла на выручку Гиневра. – И ты это знаешь не хуже других, Алекто, – как-то многозначительно произнесла она и ехидно усмехнулась.

Кэрроу метнула на нее злобный взгляд, и опять сосредоточилась на Гермионе.

– Однако всем нам интересно, мисс Снейп, как Сириусу Блэку удалось вернуться с того света? – произнесла она.

– Понятия не имею, – отчеканила Гермиона. – С ним я близко не общалась.

Кэрроу открыла рот, но ее опередила Гиневра:

– Алекто, скажу напрямую, если ты разучилась понимать намеки: далеко не все испытывают такой навязчивый и неиссякаемый интерес к личности Сириуса Блэка, как ты.

И она мило улыбнулась, только серые глаза приобрели еще более стальной оттенок. Гермиона позволила себе с нескрываемым и подчеркнуто насмешливым любопытством посмотреть на Кэрроу – словом, взгляд вполне в стиле Панси Паркинсон. Северус изогнул бровь и саркастично усмехнулся. Алекто несколько мгновений решала, как отреагировать.

– Что ж, – наконец выдавила она из себя, – позвольте поздравить мисс Снейп с выбором правильной стороны. Вашим друзьям недолго осталось, – она окинула взглядом всех Снейпов. – Вы ведь не попытаетесь их спасти, когда они окажутся в наших руках?

– А ты? – дружно отозвались Гиневра и Северус с очаровательными улыбками.

На этом разговор закончился. Гермиона молча злорадствовала – последнее слово осталось за ее родителями.

***

Нарцисса Малфой практически машинально играла на рояле «Свадебный марш» Вагнера по просьбе леди Паркинсон, но все ее мысли были в кабинете, где собрались лорды. Ее гостьи болтали как ни в чем не бывало, обсуждали фасоны платьев, и изменилось лишь одно – они гадали, как же теперь будут без ателье Стивенсон, придется чаще мотаться в Париж. Впрочем, никого такая перспектива не печалила. Нарцисса традиционно чувствовала себя белой вороной. Ей безумно хотелось поменяться с Люциусом местами, оказаться в кабинете, где решались судьбы людей, целой страны. Нет, она, конечно, и сама любила поговорить о фасонах платьев и новых духах от Шанель, но сейчас такие разговоры становились слишком мелкими, чтобы занимать все ее время. Нарциссе хотелось принимать непосредственное участие в событиях. Возможно даже, это получилось бы у нее куда лучше, чем у Люциуса. Она еще тогда просила его не вмешиваться в войну, но Беллатриса напирала. Нарцисса знала, что у нее самой хватило бы силы воли противостоять сестре, даже когда та угрожала, но вот чего младшая из сестер Блэк не могла сделать, так это стать еще одним «своевольным» разочарованием для родителей – а Белла с Медой были именно такими. Поэтому Нарцисса стала примерной женой и матерью, как и требовал в свое время дедушка Арктурус, и молча стерпела все глупые промахи мужа.