Розье распахнул неприметную обветшалую дверь под парадной лестницей. За ней обнаружилась крутая каменная лестница, ведущая в подземелья замка. Розье засветил кончик волшебной палочки и зашагал вниз, ни разу не оглянувшись на свою спутницу. Гермиона усилием воли заставила себя следовать за ним. Может, ее запрут в этом подземелье? Поразмыслив, она решила, что это не самая худшая перспектива. Ступеньки лестницы крошились под ногами и были влажными от сырости. Пришлось держаться за такую же отсыревшую стену, местами поросшую мхом. Гермионе очень хотелось спросить, куда он ее ведет, но она не решалась и просто молча шла, гадая, какие еще мучения уготовил для нее Темный Лорд. Наверняка это что-то очень скверное. Но что может быть хуже вчерашнего? Гермионе показалось, будто по пищеводу вверх поднимается волна острых иголок. Она остановилась, чтобы перевести дыхание. Только не убийства. Она бы предпочла мучиться самой, только бы не жертвовать чужими жизнями…

– Чего встала? – хриплым голосом поинтересовался ее провожатый, подняв волшебную палочку повыше. – Я не люблю ждать.

Гермиона зашагала дальше, ничего не ответив. Пока что она не испытывала страха перед Пожирателем, который ее вел. Хотя стоило, наверное. Но сейчас ее заботило только то, что же ее заставят делать? Только не убивать, только не это.

Подземелье больше всего походило на темницу. В длинном коридоре, тускло освещенном светом редких факелов, тянулись два ряда обитых железом дверей. Стены влажно блестели, будто облизанные каким-то огромным зверем. Гермиона скрестила руки на груди, зябко поежившись. Розье остановился у одной из дверей, недобро усмехнулся, взглянув на Гермиону через плечо, взмахом волшебной палочки отпер дверь и вошел внутрь.

Гермиона огляделась по сторонам, испытывая жгучее желание рвануть прочь. Ей было страшно заглянуть в камеру, которую как раз осветил световой шар. Она даже сделала несколько шагов в сторону выхода. Просто уйти. Взять – и уйти. Из подземелья, а потом и из замка – и будь что будет!

– Чего застряла? – рыкнул Розье, выглянув в коридор.

Гермиона медленно повернулась. Хотелось сначала спросить, что там… а потом сбежать. Розье вдруг в одно мгновение оказался рядом и, схватив ее за шкирку, втянул в камеру.

– Я с тобой возиться не намерен, – уведомил он ее и снял со стены большой кинжал с кривым лезвием.

Гермиона в ужасе отшатнулась, однако Пожиратель на удивление легко отпустил ее. И только тут она заметила, что в глубине просторной холодной камеры стоит человек. Розье направился к нему, световой шар поплыл следом и осветил пленника. Точнее, пленницу. Оказалось, что женщина не стоит, а подвешена за руки, и ее ноги едва касаются пола. Светлые волосы закрывали лицо, обнаженные руки покрывали синяки и кровавые разводы. Гермиона машинально отступила на шаг, и дверь тут же с грохотом захлопнулась у нее за спиной. От громкого звука пленница очнулась, вздрогнула всем телом и подняла голову. Гермионе захотелось зажмуриться, чтобы не узнать в ней вдруг кого-то знакомого, но вместо этого она как завороженная смотрела на женщину, испытывая какое-то болезненное нездоровое любопытство. И узнала-таки: это была одна из хогвартских профессоров, кажется, преподаватель магловедения.

– Ну, привет, Чарити, вот мы и снова встретились, – весело произнес Розье.

Перемена, произошедшая с ним, была разительна: он оживился, стал даже выглядеть моложе, глаза лихорадочно засверкали.

– Ид-ди к Морд… реду, – с трудом прохрипела профессор.

Гермиона крепко стиснула зубы. На глаза набежали слезы, в ушах зазвенело. Нет, опять… Вчерашние события рванными отрывками вспыхивали перед глазами.

– Эта женщина вам знакома, мисс Снейп? – Розье откинул со лба пленницы волосы, чтобы Гермиона могла получше рассмотреть опухшее от побоев лицо.

– Это… – слова застряли в горле у Гермионы, когда она встретилась взглядом с глазами женщины, полными ненависти, и на нее нахлынула волна чувств пленницы, накрывая с головой: Гермиона для нее была одной из Пожирателей, ее она ненавидела с не меньшей силой, чем всех остальных приспешников Волдеморта. Ненависть женщины, обращенная и к ней тоже, приравнивающая ее ко всем Пожирателям, застала Гермиону врасплох. «Нет, я не такая, я не с ними», – хотелось сказать это вслух, оправдаться перед ней, а перед глазами – немым упреком – слезинка, упавшая на пол перед Дином. Ведь ему было шестнадцать, и он отчаянно хотел жить…

– Это хогвартский профессор магловедения миссис Чарити Бербидж, – уведомил Розье, сделав особое ударение на слове «миссис». – В девичестве миссис Бербидж была не просто ведьмой, нет, – он приподнял лицо женщины за подбородок. – Ее фамилия была Розье. Моя кузина, девушка благородных кровей. А потом, – он брезгливо убрал руку, – она стала подстилкой для магловского выродка, – Розье выплюнул эти слова кузине в лицо, – и промывала школьникам мозги своей теорией о равенстве волшебников и маглов.

Несколько мгновений они неотрывно смотрели друг другу в глаза – Розье, кажется, ждал от кузины какой-нибудь реакции.

– Шлюха, – не дождавшись, прошипел он. – Во всех смыслах этого слова.

Злость Розье почти ощущалась на ощупь. Желание убежать охватило Гермиону с новой силой. На мгновение показалось, что она сойдет с ума, если будет смотреть, как он издевается над собственной сестрой. Розье заметался по камере, погрузившись в какие-то свои мысли, словно забыв на время о присутствии кого-либо еще. Затем резко остановился и ткнул кинжалом в сторону своей сестры.