– Вы читали трактаты друидов? – возобновила расспросы Гермиона.

– Те фрагменты, которые удалось расшифровать современной науке, – ответил Макнейр, покосившись на нее. – Это лишь малая доля и довольно запутанная. Но друиды действительно знали толк в магии, ее основах и закономерностях.

У маглов было принято считать, будто друиды не оставили после себя никаких письменных источников – судя по всему, волшебники позаботились о секретности своего наследия.

– Как вы думаете, у Блэков найдутся подобные фрагменты?

– Спроси у Блэка, – качнул головой Макнейр.

Они как раз вышли на задний двор, и Гермиона увидела Регулуса с луком в руках. И – она округлила глаза – Паркинсон! Эта выдра, стерва, плоская вобла вертелась рядом, хихикала и что-то говорила ему. Гермиона стиснула зубы. Пламя услужливо предложило свою помощь в устранении Паркинсон, взвившись волной, но Гермиона подавила вспышку магии – не так из-за немедленно скончавшегося пацифизма, как из чувства собственного достоинства. Она скрестила руки на груди и перевела взгляд со слащаво ухмыляющейся Панси на Блэка. Регулус улыбался уголками губ и время от времени кивал – Гермиона уже успела познакомиться с этой улыбкой, когда опростоволосилась в день свадьбы Сириуса, приняв ухмылку младшего Блэка за доверчивое удовлетворение ее лестью. На самом деле он насмехался: над ней тогда, и над этой общипанной курицей сейчас. Почему он просто не сказал Паркинсон какую-нибудь колкость?! Развесил уши. Вдобавок, Гермиона вспомнила его вчерашнее странное поведение и вконец разозлилась и обиделась.

– Доброе утро, мистер Блэк! – крикнула она чуть ли не с пятидесяти ярдов.

Регулус повернулся и, широко улыбнувшись, помахал рукой. Зато Панси взглянула на нее так, как смотрят на поверженную соперницу. Да что она себе возомнила?! Гермиона постаралась изобразить на лице максимум равнодушия, чтобы Паркинсон случайно не решила, что может хоть как-то задеть ее.

– Доброе утро, мисс Снейп, – поздоровался Блэк, когда она подошла ближе, и кивнул двум лордам. – Вышли подышать ноябрьским холодком?

На нем была легкая черная курточка и, естественно, брюки. В воротнике черного вязаного свитера он мог бы при желании спрятать даже нос, зато перчатки без пальцев не защищали от холода. Гермиона видела, как посинели пальцы, сжимающие лук: небось, давно здесь стоит, раз согревающие чары выветрились.

– А я вот любуюсь, как мистер Блэк стреляет из лука, – уведомила Панси, кажется, одну Гермиону.

Гермиона посмотрела на мишень, в центре которой одиноко торчала стрела.

– Негусто, – прохладно констатировала она.

«Были дела поважнее?» – подумала она, а вслух добавила, глядя в глаза Регулусу:

– Обычно мистер Блэк не теряет времени.

Он улыбнулся так, что впору было смутиться, и приглушенно сказал:

– Мои тренировки по стрельбе – зрелище для избранных. Люблю, когда можно поспорить на что-нибудь стоящее.

Гермиона почувствовала, что уголки рта предательски вздрогнули в намеке на ответную улыбку. Регулус умеет сделать так, что на него невозможно злиться.

– Интересно, на что? – сухо осведомился лорд Мальсибер.

– На деньги? – невозмутимо предложил ему Регулус.

– Так-так-так! – раздалось позади.

Гермиона оглянулась: к ним, сверкая белоснежной улыбкой, спешил Сириус, в каждой руке по мечу. Длинные волосы он собрал в хвост.

– Всем доброе утро! – бодро выкрикнул он, останавливаясь рядом, и отдельно кивнул брату: – И тебе, Робин Гуд.

Регулус мгновенно отвернулся, усердно разглядывая виды.

– Я не собираюсь с тобой фехтовать, – предупредил он. – Можешь дразниться сколько угодно и как угодно, но я не самоубийца: биться с человеком, у которого плечи в два раза шире, чем у меня. Мы с тобой из разных весовых категорий, – и, помолчав, добавил: – Братец Джон.

Сириус недовольно фыркнул, напомнив свою анимагическую форму, и взгрустнул. Но уже в следующий миг оживился, придирчиво осмотрел оставшихся, и бросил один из мечей под ноги Макнейру. Уолден посмотрел на меч, затем на Сириуса.

– Блэк, тебе жить надоело? – как бы между прочим поинтересовался он. – Или шило где-то натирает?

– Испугался, сыкун? – дерзко ответствовал Сириус, закатывая рукава темно-синего свитера.

Уолден хмыкнул, чтобы не засмеяться.

– Горбатого могила исправит, – с мрачным видом пробормотал себе под нос лорд Мальсибер: Сириус явно не вызывал у него положительных эмоций.

Макнейр поморщился.

– Не хочу, чтобы твоя прекрасная леди осталась вдовой, – лениво ответил он и покосился на окна замка.

– Если что, Нарцисса меня исцелит, – отмахнулся Сириус. – Моя кузина ведь круче тебя, так что…

– Ага, – Макнейр носком ботинка поддел меч и перехватил правой рукой, указав острием на Сириуса. – А исцелять отрубленные головы Принцесса на горошине умеет?

– Ты сначала попробуй отрубить.

Они закинули мечи на плечи и направились прочь. Лорд Мальсибер, что-то пробубнив под нос, двинулся следом. Гермиона уходить не спешила: не оставлять же Регулуса с выдрой Паркинсон.