– Готовьтесь стать посмешищем, – злорадно сказал Малфой, слегка поклонившись.

– Да ладно, Драко, – усмехнулся Нотт. – Они уже посмешища. Мы лишь внесем еще один штрих.

– Протего! – Гермиона едва успела вскинуть волшебную палочку – Нотт воспользовался невербальным заклятьем.

– Грейнджер, совсем не умеешь держать язык за зубами, – покачал головой он.

В следующий миг Гермиона с трудом отбила двойное заклятье – его и Малфоя. К счастью, Рон и Невилл наконец расшевелились, хоть как-то отвлекли на себя слизеринцев. Впрочем, Малфой умудрялся попеременно отправлять заклятья то в Гермиону, то в Рона. Рыжик был на редкость неповоротлив. И замечание не сделаешь: Гермионе пришлось сосредоточить все свое внимание на Нотте и выпадах Малфоя. «Ну же, Рон, проснись!» – лишь успевала промелькнуть мысль.

Заклятья Нотта с каждым новым ударом становились опаснее, а скорость выпадов быстрее. Гермиона уже не могла определить точно, что это за заклятья. Еще и Малфой. Неужели Рон не может что-нибудь придумать? Малфой бьется в полсилы, его легко подловить, будь у Гермионы лишняя секунда. Но Нотт напирал, заставляя отступать. Проклятье! Чего он на нее взъелся?! Гермиона видела злорадное торжество в черных глазах слизеринца: его радовала безысходность, в которой оказалась его соперница. У Гермионы не осталось возможности сделать ни одного ответного выпада. Ее охватила злость на Нотта и на нерасторопного Рональда.

Внезапно заклятье Малфоя срикошетило от неудачного щита Рона и задело Гермиону. Она растянулась на подмостках, Рон слетел вниз, прямо на головы зрителям.

– Мерлин! – прошипела Гермиона.

В голове вертелись какие-то зверские проклятья, и она наобум взмахнула палочкой, пылая от злости. По телу пробежал ток – Гермиона едва успела направить палочку в пол – и на мгновение перед тремя слизеринцами взметнулся столб пламени. Они отскочили, в секунду прогоревшее дерево треснуло, и троица провалилась вниз.

В Большом зале воцарилась мертвая тишина. Гермиона медленно выдохнула. Ее словно окатили холодной водой, и ей больше не было невыносимо душно. Ей было… хорошо. Она нахмурилась. Слизеринцы-то хоть живы?

– Я, кажется, подвернула ногу, – захныкала Паркинсон.

Нотт выбрался из-под подмостков, стряхнул с головы щепки и изумленно уставился на Гермиону. Что-то определенно не так…

Гермиона быстро спустилась по уцелевшей лестнице и устремилась к выходу. Все расступались перед ней, будто она была прокаженной, и глядели со смесью испуга и удивления.

«Гиневра Морроу – пирокинетик», – вдруг вспомнила она, и внутри все похолодело.

========== 9. Проклятье рода Морроу ==========

Северус выскользнул в узкий коридор для преподавателей и едва подоспел к главному входу в Большой зал. Грейнджер… тьху ты, девчонка с отрешенным видом пересекала вестибюль. Северус схватил ее за локоть и поволок в подземелья.

– Что… – она осеклась, увидев, кто схватил ее за руку, и покорно пошла вперед.

Уже у кабинета Северуса она вдруг всхлипнула и начала хватать воздух ртом. Мерлин, у нее что, истерика? Северус затолкал ее в кабинет, и девчонка тут же рухнула на стул и взахлеб зарыдала. Северус даже немного растерялся – он давно не видел таких горьких рыданий. Девчонка будто жизнь свою оплакивала, честное слово. Хотя, совсем не факт, что она не должна этого делать, раз у нее пробудилась сила Гиневры.

– Эт-то… к-как у… как у… – все еще хватая воздух ртом, пыталась сказать девчонка.

– Сила, как у вашей матери, – избавил ее от мук Северус. – Не поверите, я знаю.

Его ирония, наверно, задела девчонку. Она прекратила всхлипывать и шмыгнула носом, исподлобья глядя на него.

– Теперь все узнают? – сухо осведомилась она.

– Что узнают? – не понял Северус.

– Что я ее дочь, – передернула плечами девчонка.

– Нет, конечно, – фыркнул Северус. – Вы же Грейнджер. Никто не сделает столь смелых предположений.

Она помолчала, явно сомневаясь в его словах.

– Нотт на меня так смотрел…

– Он был убежден, что маглорожденные на подобное не способны, – заметив промелькнувшее на ее лице возмущение, Северус добавил: – И они не способны. Для всех слизеринцев вы будете редким исключением. Как самочувствие?

– А как вы думаете?! – взвилась девчонка. – Моя мать…

– Я не о том, – холодно оборвал ее Северус. – Усталость или бодрость во всем теле?

Девчонка крепко сжала губы. Разумеется, она считает, что заслуживает всяческого сочувствия. У нее ведь такое позорное кровное родство.

– Отвечайте, – приказал Северус. – Я пытаюсь определить, на что вы способны.

Девчонка уставилась в сторону.

– Я хорошо себя чувствую. Лучше, чем в последние дни, – неохотно призналась она.

– А что было в последние дни? – не без профессионального интереса спросил Северус.

Отлично. Если она чувствует себя хорошо, значит это далеко не все, на что она способна. Будь она посредственной колдуньей (той же маглорожденной, к примеру), то после такой вспышки стихийной магии ее еще неделю приводили бы в чувство. Кажется, костям предков все же не придется ворочаться в могилах.