В узком черном платье она в самом деле выглядела сногсшибательно. Гермиона отметила, что от Стивенсонов ей не досталось ни одной черты, словно Стелла была дочерью двух Блэков.

– Так что там с Хогвартсом? – осведомилась Стелла, глядя на отражение Гермионы в зеркале. – Я в этом году буду учиться у вас.

– Серьезно? – удивилась Гермиона. – Почему?

– Ты не читаешь газеты? – иронично усмехнулась Стелла. – Моего отца долгое время считали убийцей и правой рукой Волдеморта. Теперь он оправдан посмертно, и большинство хогвартцев не будет смотреть на меня косо. А с Дурмстрангом с точностью до наоборот. Придется сменить школу, иначе я попрощаюсь… с жизнью, – беззаботно закончила она.

– Значит, тебе не стоит идти в Слизерин, – сообщила Гермиона. – Там учатся дети Пожирателей.

– Да, я в курсе, – Стелла принялась примерять тонкие шарфики. – Я с большинством из них знакома с детства. Поверь, по сравнению со студентами Дурмстранга они совершенно безобидны.

– Я бы так не сказала, – проворчала Гермиона. – Но, вообще-то, у нас распределяют по чертам характера.

– Да, я слышала, – кивнула Стелла. – И какие у тебя черты? И факультет?

– Гриффиндор, – с невольной гордостью сказала Гермиона.

– Храбрые и справедливые, – улыбнулась Стелла. – Знаю, мой отец там учился. Это стало трагедией для семейства Блэк.

– Угу, – кивнула Гермиона.

Вот она, возможность выведать что-нибудь об ее отношениях с отцом.

– Ты знала своего отца? – спросила она.

– Конечно, – хмыкнула Стелла, натягивая длинные замшевые перчатки. – Теперь уже можно признаться, что мы с мамой скрывали беглого преступника. По крайней мере, некоторое время.

Гермиона помолчала, приходя в себя. За последнее время она узнала столько нового, что мир изменился просто таки до неузнаваемости.

– И когда ты с ним познакомилась? – наконец смогла выговорить она.

– Летом перед четвертым курсом, – Стелла позировала перед зеркалом, не отрывая взгляда от перчаток. – Мои несносные дед с бабушкой укатили на все лето в Бат, и Сириус жил у нас. Иначе бы мои предки с радостью передали его властям. Они его всегда терпеть не могли. Рождество он тоже провел со мной и мамой. А потом Дамблдор запер его на площади Гриммо. И мои как назло все время дома торчали… – Стелла совсем по-детски шмыгнула носом. – В общем, я папу год не видела… И больше уже не увижу.

Она перестала вертеться перед зеркалом и присела на стул, уставившись в одну точку.

– Сочувствую, – прошептала Гермиона, подумав, что своего папу тоже больше никогда не увидит. Своего приемного, но все равно самого лучшего папу на свете.

К глазам подступили слезы, Гермиона закусила нижнюю губу, чтобы не разрыдаться, но тут Стелла подскочила как ошпаренная и прилипла к двери.

– О, это он, предел девичьих мечтаний, Аполлон во плоти! – свистящим шепотом произнесла она.

Заинтригованная, Гермиона тотчас оказалась рядом и, приникнув к щелочке, увидела семейство Мальсиберов – отца, сына и дочь. Было сложно определить, кого из двух Мальсиберов Стелла назвала Аполлоном – оба были очень красивы и очень похожи. Даже не так: Рей Мальсибер был младшей копией своего отца, такой же высокий, стройный, с черными волосами до плеч, отливающими синевой, и яркими голубыми глазами. Гермиона почувствовала, как на лице расцветает дурацкая улыбка. Хорошо, что на уроках Мальсибер сидит за одной из последних парт, иначе она только и делала бы, что глупо улыбалась.

– Очаровашка, – хихикнула Стелла, а затем напустила на Рея сглаз.

Младший Мальсибер поскользнулся и хлопнулся на пол. Его старшая сестра Эстель недовольно скривила губки.

– Рей, смотри под ноги!

Стелла прикрыла дверь, давясь смехом.

– Зачем ты это сделала? – опешила Гермиона.

Стелла безуспешно попыталась изобразить на лице некое подобие раскаяния.

– Извини, – прыснула она. – У меня специфические гены, если ты понимаешь, о чем я.

========== 6. Черное озеро ==========

С появлением Стеллы время в поместье Стивенсон потекло значительно быстрее. Казалось, вокруг непоседливой мисс Блэк все приходило в движение, даже воздух превращался в смерч энергии, срывая листики календаря и унося на них лето. У Гермионы уже не было времени предаваться печали дни напролет – Стелла считала долгом хорошей хозяйки не давать гостье ни секунды покоя.

– Грейнджер-которая-Снейп, вставай!

Гермионе на голову плюхнулась подушка. Она неохотно разлепила веки. В комнате царил полумрак, подозрительно напоминающий предрассветный час.

– Сколько времени? – просипела она.

– Половина четвертого, – последовал жизнерадостный ответ.

Гермиона села в постели и изумленно уставилась на Стеллу.

– Зачем ты разбудила меня в такую рань?

– Потому что, – Стелла с разбегу приземлилась на ее кровать, – сегодня будет чудесная погода. Отличный денек для вылазки на природу. Вставай! И захвати купальник.

Она соскользнула с кровати и принялась нахально рыться в вещах Гермионы.

– Да уж, гардеробчик у тебя не снейповский, но для сегодняшнего дня самое то, – из-за дверцы шкафа в Гермиону полетели рубашка и джинсы. – Надо будет подарить тебе парочку платьев от мамы, ты же первая невеста Англии.