Гарри скептично скривился. Волдеморту нужен свой шпион под боком у Дамблдора, потому-то Снейп и работает в школе. А что ему наплевать на свою работу, так это видно невооруженным глазом. Или он преподает из чисто садистских побуждений.

– И самое интересное, – Невилл сделал торжественную паузу, – Гиневра Морроу училась в Гриффиндоре.

Лицо Джинни вытянулось. Гарри поперхнулся воздухом и решил переспросить на всякий случай:

– Невеста Снейпа училась в Гриффиндоре?

Невилл опять кивнул.

– У нее, наверно, были проблемы с головой, – подытожила Джинни.

Гарри попытался представить себе влюбленного Снейпа. Может, эта Гиневра опоила его любовным зельем? Очень хотела выйти замуж за его деньги… Гарри тряхнул головой, сам удивляясь внезапному цинизму. Нет, наверно, даже Снейп способен влюбиться… А все равно звучит неубедительно.

– А твоя бабушка откуда все это знает? – поинтересовался Гарри.

– Эта история наделала много шума в салонах леди… ну… – Невилл замялся, заметив недоумение на лице Гарри.

– Невилл скромничает, – улыбнулась Джинни. – Не хвастается, что он и сам из дворян.

– Да ну? – поднял брови Гарри.

– И ты, – неожиданно заявил Невилл.

– Что я? – настороженно переспросил Гарри.

Невилл передернул плечами.

– По достижению совершеннолетия ты вступишь в права наследия, а пока что попечителем твоего имущества является казначейство Англии. И Дамблдор.

Джинни округлила глаза.

– Надо же, а я и не знала, что Поттеры тоже из знатных!

– Как ни странно, я тоже, – протянул Гарри.

Невилл поник.

– Я думал, Дамблдор давно рассказал тебе, – пробормотал он. – Твой род не очень древний и жили они довольно обособленно: единственные, кто никогда не устраивал светских раутов и рождественских балов. Кажется, в вашем поместье никто и не бывал, кроме тех девушек, которые выходили замуж за Поттеров. Говорят, у них даже в брачном контракте прописывалось, что невеста не должна разглашать месторасположение поместья и все с этим связанное.

Гарри нахмурился. Он не сомневался, что Дамблдор побывал у него в гостях и выяснил причину негостеприимности Поттеров. И наверняка посчитал необходимым как можно дольше скрывать эту причину от Гарри. Как же его раздражает манера Дамблдора все решать за других!

– Но Джеймс и Лили жили в Годриковой впадине, верно? – уточнил Гарри.

Невилл кивнул. Выходит, в поместье было что-то такое, чем Джеймс не очень-то хотел делиться с женой и друзьями. Мерлин, что же это могло быть?

– Пойду пройдусь, – бросил Гарри и открыл дверь.

В него больно врезалась какая-то девушка и весело хихикнула.

– Поттер? А я Блэк. Стелла, – она протянула ему узкую ладошку.

Гарри опешил. Оказалось, что знать о существовании дочери Сириуса и увидеть ее воочию – абсолютно разные вещи. Глупо, но он вовсе не ожидал, что она в самом деле вылитая Блэк, хоть Гермиона и писала об этом. И еще меньше он был готов увидеть неистово-синие глаза точь-в-точь как у Сириуса: крестный говорил, что такой оттенок глаз был только у него и у Альфарда Блэка.

– Чего встал как столб? – недовольно прокряхтел Рон, протискиваясь мимо с двумя внушительными чемоданами.

– Привет, – улыбнулась Гермиона.

Гарри наконец сподобился пожать руку мисс Блэк, машинально отметив, что ее имя по-латыни значит «звезда» – вполне в традициях Блэков, которым давали имена небесных светил. И еще: очень странно звучало это «Поттер? А я Блэк», сразу отзываясь памятью о двух Мародерах.

Стелла юрко проскользнула в купе; на Гарри повеяло тонким едва уловимым ароматом духов.

– Стелла Блэк, – она пожала руку Джинни, затем повернулась к Невиллу: – Привет, Лонгботтом.

Гарри хотел было спросить, откуда она знает Невилла, но вовремя вспомнил, что его однокурсник, оказывается, тоже из знатных чистокровок. Он присел на край сиденья, исподтишка наблюдая за Стеллой и стараясь свыкнуться с мыслью, что она – Блэк.

– Так почему ты перевелась в Хогвартс? – поинтересовалась Джинни, тоже внимательно изучая новенькую, без особого, стоит заметить, расположения.