– Ладно, пора начинать, – он выпрямился. – Мы решили рассказать, а кому-то напомнить, чего можно ожидать от Пожирателей. Здесь у меня их фотографии – они на них, конечно, молоды, но узнать можно.

Слизеринцам пришлось пересесть поближе.

– Начнем, пожалуй, с родственников, – Регулус поднялся и помахал фотографией. – Впрочем, вам всем уже наверняка случалось видеть Беллатрису Лестрейндж.

Он протянул фотографию Гермионе – видно было, что снимок официальный: двадцатилетняя Беллатриса сидела в роскошном кресле на фоне тяжелых бархатных портьер темно-бордового цвета – в тон платью, с букетом в руках, с замысловато уложенными локонами, посылая в объектив ангельскую улыбку и невинный взор. Взглянув на Гермиону, снимок вдруг клацнул зубами и ухмыльнулся совсем иначе, вполне в духе Беллатрисы, а затем вновь принял вид добродетельной девицы. Гермиона поморщилась и передала фото Гарри, но все равно отметила, что Беллатриса была очень красива – терпкой красотой, и, должно быть, выглядела старше своих лет.

– Она превосходный дуэлянт, – говорил Регулус, – могущественная ведьма…

– Чокнутая сучка, – громким шепотом произнесла Тонкс, прикрыв рот ладонью.

Почти все засмеялись. Регулус сделал вид, что ничего не слышал.

– Она на высоком уровне владеет легилименцией. Особый талант заключается в том, что силы других Блэков на нее не действуют…

– Даже исцеление леди Малфой? – уточнила Тонкс.

Драко вскинул голову, словно воспоминание о матери застало его врасплох.

– Нет, – вздохнул Регулус. – Только если мы намерены причинить ей вред.

– Я же сказала, что она… – начала Тонкс, но Регулус ее перебил:

– Продолжим, – он протянул Гермионе следующую фотографию. – Рудольфус Лестрейндж, старший из двух братьев. Я сразу скажу, чтобы не повторяться: все без исключения Пожиратели внутреннего круга отличные дуэлянты и, по меньшей мере, на высоком уровне владеют окклюменцией. С проникновением в чужое сознание, к счастью, дела обстоят хуже, но не у Рудольфуса. Он создает блестящие иллюзии, которые очень сложно отличить от реальности, да и отгородиться от них можно, только будучи мастером окклюменции. Или же положившись на такового – имею в виду, если он ввяжется с Лестрейнджем в бой.

Гермиона не без любопытства рассматривала фотографии из молодости Пожирателей. Все они выглядели блестяще: ухоженные, элегантно одетые, с веселыми светлыми улыбками – казалось, просто беззаботные прожигатели жизни, золотая молодежь. В коллекции Блэков нашелся удивительно красивый снимок Алекто Кэрроу: она стояла на фоне цветущего куста сирени, пригнув ветку к лицу, и мягко улыбалась в камеру. Вид у нее был мечтательный и, как обычно, немного печальный из-за опущенных уголков глаз и прямых бровей. Такого нежного выражения глаз Гермиона у нее не то что не видела, даже представить не могла. Ей вдруг пришло в голову, будто Алекто была влюблена в фотографа.

– Ах да, и не берите пример с Талии, – заканчивая рассказ про Кэрроу, подчеркнул Регулус. – Она единственная, чей щит Протего работает против силы Алекто. Всем остальным приходится надеяться на материальные объекты – то есть прятаться за чем-нибудь потолще и, желательно, не проводящим электричество.

Прошло довольно много времени, прежде чем Регулус добрался до интересующего Гермиону Пожирателя.

– Роберт Розье.

– Вот, – оживился Сириус. – Всегда хотел знать, что с этим козлом. Он владеет какой-то невиданной Темной магией, или что?

– Этого я и сам не знаю, – Регулус обернулся к Макнейру.

Тот закатил глаза.

– Нет, все намного замысловатее, – желчно произнес он. – Робби у нас одержимый.

– Что? – хором ахнули присутствующие.

Уолден постучал пальцами по подлокотнику кресла.

– Мы об этом узнали, когда Ванесса вышла за него замуж. Робби очень рано позволили читать некоторые книги из семейных тайников, и он еще до школы был неплохо подтянут в Темной магии. В двенадцать лет этот придурок заключил сделку с демоном – даже не знаю, где он его отыскал. Робби посчитал, что это прикольно – быть одержимым. Такая вот история. Демон дарит Роберту разные умения. Иногда такое ощущение, будто каждый раз выдумывает что-то новенькое. И остерегайтесь, потому что демон, скорее всего, ловит души его жертв.

– И что тогда? – благоговейно прошептала Тонкс.

– Придерживает их, чтобы становиться сильнее, – как ни в чем не бывало пожал плечами Макнейр.

Повисла испуганная тишина – все принялись в красках представлять всякие ужасы. За окном громыхнуло. Паркинсон испуганно вскрикнула, подскочив на диване, из-за чего вздрогнули почти все остальные.

– Панси, – недовольно проворчала Стелла, после ее вскрика машинально вцепившаяся в руку отца.

Сириус оглядел ребят насмешливым взглядом – он и бровью не повел.

– Нервишки шалят, да? – ухмыльнулся он.

– Сам, небось, Умиротворяющее зелье выпил перед тем, как слушать эти рассказы, – поделилась с Люпином Тонкс.

Все засмеялись. Обстановка разрядилась. Сириус, которому определенно стало скучно долго сидеть молча, выхватил у Регулуса оставшиеся фотографии и бодро заговорил:

– Оставайтесь на нашей волне, ибо мы продолжаем нашу познавательную программу «В мире животн…», – он потряс головой, будто случайно ошибся. – «В мире Пожирателей смерти», – с достойным видом поправился он. – Еще раз напоминаем невнимательным слушателям, которых название могло ввести в заблуждение, что это не кулинарное шоу – не ждите от нас рецепта смерти под соусом из дементоров.