– Ох, – Питер раскрыл рот.

Их окружали трясущиеся от негодования полуголые девушки. Старосты, стоя в обнимку, продолжали чуть ли не возмущенно взирать на Алису, на лице Макнейра расплывалась плотоядная ухмылка (как и у самого Сириуса), Джеймс протер запотевшие очки и принялся глазеть по сторонам, Рабастан Лестрейндж нервно хихикнул, а Регулус крепко зажмурился и попытался удрать ползком. Сириус схватил этого ханжу за футболку с номером 5 на спине и одновременно с Джеймсом ехидно произнес:

– Дамы.

В следующий миг Алиса размахнулась и одна за другой последовали две звонкие пощечины – сначала голова Ремуса мотнулась набок, а затем Мальсибера.

И визг возобновился, приобретя, правда, опасные воинственные нотки.

– Мы случайно! – опять заблеял Регулус, стараясь смотреть только в пол и отчаянно вырываясь из хватки Сириуса.

– Бей их! – завопила одна из девушек, и внезапно отовсюду посыпались жалящие заклятья.

Люпин с Мальсибером, еще секунду назад самые туго соображающие, оперативно метнулись за дверь, Питер, вереща не хуже девчонок, подстегиваемый заклятьями, жалящими его в мягкое место, – а оно у него было немаленькой мишенью, – выпрыгнул следом. Макнейр получил полотенцем в глаз от какой-то особо воинственной амазонки и заскулил, пригнувшись и пытаясь выбраться на ощупь.

– Уыыыыы! – следующим в коридор вылетел Лестрейндж.

– Это все они, – буркнул Регулус напоследок и бешено рванулся к выходу – кусок его футболки так и остался в руке у Сириуса.

Сириус сделал героическую попытку подняться, поскользнулся на злосчастном куске мыла и повалился снова, привалившись к чьим-то стройным ножкам. Ножки завизжали, над ним возникла исполинская черная тень, и чьи-то белые тонкие ручки с недюжинной силой дернули его вверх. Оказавшись на своих двух, Сириус осмелел – благо, град заклятий внезапно утих, а исполинская тень с крепкими ручками оказалась на три дюйма ниже его, и теперь гневно сверкала на него глазами Талии Стивенсон. Майка на ней промокла и стала чуть-чуть просвечивать – эх, жаль, что под ней обнаружилось нижнее белье; мокрые волосы делали ее ну очень лакомым кусочком. Сириус бестолково хихикнул. А Стивенсон так похорошела, где были его глаза раньше? Он попытался отодрать ее пальцы от своего ворота, но Стивенсон вдруг с той же поразительной силой начала толкать его спиной вперед к выходу.

– Стивенсон, подожди, – бестолково заухмылялся Сириус. – Мне нужно тебе о многом сказать. У тебя майка просвечивает, – он красноречиво покосился на ее грудь, но стойкая слизеринка даже не порозовела.

– Проваливай! – рявкнула она и с силой толкнула его в грудь.

Сириус опять поскользнулся, вывалился в коридор, больно упав на спину, и обнаружил над собой гигантскую, как статуя Зевса, фигуру директора. Допрыгались.

– Профессор, – кивнул Сириус. Со своей позиции он мог наблюдать волосы в носу Дамблдора, или у него там борода начинается?

– Еще один мистер Блэк, – улыбнулся директор. – Не сомневался, что и вы присоединитесь к нашей теплой компании.

Сириус тяжко вздохнул и поднялся на ноги – позади директора с хмурыми и виноватыми лицами стояли остальные. И Розье, уже чистенький и самодовольный.

– Отправляйтесь в мой кабинет, господа гриффиндорцы, – распорядился Дамблдор. – Пароль «сахарные тараканы», я скоро присоединюсь к вам.

И он повел слизеринцев в подземелья. Сириус с Джеймсом опасливо покосились на Ремуса.

Bryan Adams – 18 Till I die

– Кошмар! – возмущенно воскликнула Гермиона.

Стелла покатывалась со смеху, Гарри сдержанно улыбался, а Талия взглядом определенно старалась прожечь дыру во лбу мужа.

– Вот кто с Люпином одной крови, так это ты, Герми, – Сириус понял, какую бурю эмоций вызвал рассказ в душе старосты факультета.

– Так что там с картой? – с любопытством спросила Стелла.

1975

– Я… вас… – у Лунатика от сдерживаемой ярости затряслась нижняя челюсть.

– Люблю? – предположил Сириус. – Друг, мы не по этой части.

– Заткнись, тупая псина! – рявкнул Ремус. – Если меня из-за вас исключат, я тебя прибью!

Джеймс завалился в директорское кресло, закинув ноги на стол, и за спиной у Ремуса безмолвно изобразил завывающего волка: перед полнолуниями в Люпине определенно просыпался псих-социопат. Хвост хохотнул.

– Встань! – Лунатик мгновенно обернулся к Джеймсу и столкнул его ноги со стола.

Сириус, насвистывая, принялся прохаживаться по кабинету, прикидывая, какую из этих загадочных штучек можно незаметно присвоить. Ремус, ругаясь, как сварливая бабушка, вытряхнул Сохатого из кресла, и тот случайно смахнул со стола стопку хлама.

– Джеееееееееееееееееймс, – опять взвыл Лунатик.

– Эй, нечего было меня толкать, – проворчал Поттер.

Они с Люпином одновременно нагнулись за бумагами и, стукнувшись лбами, плюхнулись на пол.

– Неудачники, – Сириус небрежным взмахом руки отправил стопку макулатуры обратно на стол, затем призвал верхнюю книжицу и развернул: страница, заинтересовавшая директора, была заложена каким-то пожелтевшим от времени потрепанным пергаментом. Если Сириус не ошибался, заголовок статьи переводился с древних рун как «Следящая карта». Он нахмурился, вчитываясь в закорючки древних – название интригующее, что ни говори.