– Отлично, – проворчала Тонкс, привалившись спиной к стене.

Они шли уже несколько часов, и ноги у нее гудели. Она взглянула на свои наручные часы.

– Уже четыре вечера, – уведомила она.

Ремус молча кивнул. Он привалился к противоположной стене и вздохнул.

– Думаешь, он мог там все как следует проверить? – с сомнением спросил он.

Тонкс пожала плечами.

– Всем способам, известным нам, мы младших обучили, – ответила она.

Это было идеей Уолдена, и в сложившихся обстоятельствах нельзя было не согласиться с его предусмотрительностью.

– Тогда что делать будем? – пожал плечами Ремус.

– Наших искать? – предложила она. – Или давай мальчика подождем. Отправь ему Патронус.

Она бы сама отправила, но не хотела демонстрировать ему, что ее Патронус – здоровенный волчище. Ему приходилось видеть ее предыдущий Патронус – забавного енота-полоскуна. Конечно, она и так постоянно твердила ему о своих чувствах, но отсутствие ответной реакции не располагало к демонстрации их глубины.

– Почему я? – внезапно ощетинился Ремус, скрестив руки на груди. – Ты отправляй!

Тонкс опешила от такой бурной реакции.

– Ладно, – протянула она. – Извините, профессор ЗоТИ. Только вы отметку хоть не ставьте.

Она наколдовала своего огромного волка с кисточками на ушах и отправила его Забини. Ремус проводил ее Патронус косым взглядом. Комментировать, разумеется, не стал.

– Ну, как, профессор? – когда Ремус пасовал, она просто не могла не задеть его. – Вы бы взяли меня… – Тонкс сделала паузу, изогнула бровь, а потом невинным тоном продолжила: – … в свой класс на курс ЖАБА? – и хлопнула ресницами.

Она видела, что на крохотную долю секунды он все же смутился. Ей нравилось вгонять его в краску – это была маленькая месть за его упрямство. К тому же, смущался взрослый серьезный оборотень просто очаровательно.

Ремус сунул руки в карманы куртки и сказал:

– Мне вот что интересно. У всех Блэков есть особый дар, соответствующий их наклонностям. Выходит, ты поэтому метаморф?

– Скорее всего, – кивнула Тонкс.

Люпин помолчал.

– Почему так, как думаешь?

Тонкс нахмурилась, приблизительно догадываясь, что он имеет в виду. И на этот раз молчать она не собиралась.

– Это вовсе не оттого, что я – ветреная, переменчивая, не знаю, чего хочу, или что ты там еще себе воображаешь, чтобы было легче держаться от меня подальше! – заявила она.

Ремус сокрушенно вздохнул.

– Ты невыносимая.

Тонкс с невозмутимым видом показала язык.

– И все же, – не сдавался Ремус, – почему именно метаморф?

Тонкс закатила глаза. Вот ведь прицепился.

– Я была жирным ребенком и мечтала стать похожей на Твигги, – сварливо ответила она. – А еще мое неуемное любопытство: знаешь, как классно принимать чужое обличье и узнавать чужие секреты?

Ремус смотрел на нее со скептичным выражением. Тонкс вздохнула.

– А вообще, – сдалась она, – я тогда не хотела выделяться из толпы своей породистой мордой. Если ты не заметил, то у меня много общего не только с мамой, но и с тетушкой Беллой. Мне это никогда не нравилось.

– А сейчас? – после паузы поинтересовался Люпин.

Она пожала плечами.

– Меня все чаще посещает крамольная мысль, что я офигенная красотка, и это не так уж плохо.

Ремус не сдержал улыбку.

– Думаю, все благодаря тому, что я увидела Блэков с другой стороны, – серьезно добавила Тонкс.

Ремус понимающе кивнул. По его лицу через переносицу протянулся длинный, тонкий, бледный шрам, к которому ей всегда хотелось прикоснуться. Он отвел глаза, прочистил горло и по привычке почесал за ухом. Тонкс уже открыла рот, чтобы еще как-нибудь подшутить над ним, и тут вдруг он согнулся пополам и глухо зарычал.

– Ремус? Что случилось? – Тонкс испуганно подскочила к нему.

Он поднял голову, и она опешила – его глаза из янтарных сделались явственно, по-волчьи желтыми.

– Ремус? – выдохнула она.

Ведь до полнолуния еще больше недели!

– Беги, – с трудом вытолкнул он из себя.

– Что? – вконец растерялась она. – Поч…

Внезапно он молниеносным движением схватил ее за шею и толкнул – да с такой силой, что Тонкс пролетела несколько футов и грохнулась об пол.

– Ты что, с ума сошел?! – разъяренно выкрикнула она, вскакивая на ноги и машинально выхватывая волшебную палочку. Где-то на краю сознания промелькнуло удивление его нечеловеческой силой, а мгновением позже она едва успела отбить пущенное в нее заклятье.