– Это так неприятно, – Талия повела плечами, бесчисленные отражения проделали то же самое.

– Мы должны пройти здесь? – Гиневра и сама поежилась.

Каждый волшебник знал, что зеркало далеко не невинная вещица, и оказаться среди десятков зеркальных коридоров было как-то жутковато. Больше всего Гиневра терпеть не могла именно смутный липкий ужас, который на нее наводили вещи и места, связанные с потусторонним миром, по-особому загадочные и зачастую плохо исследованные. Как зеркала, например.

Они двинулись по зеркальному лабиринту, взявшись за руки, как в детстве, и непрестанно натыкаясь на эти самые зеркала. Отражения множились до бесконечности, то возникали, то исчезали, перепрыгивали из одной рамы в другую, создавая эффект постоянного, калейдоскопического движения.

– Брррр, – Гиневра потрясла головой, на мгновение зажмурившись.

От этой фантасмагории голова шла кругом. Она на секунду представила, как жутко было бы внезапно увидеть тут отражение чего-нибудь лохматого и клыкастого, особенно учитывая, что свою силу она пока почти не могла использовать. И вдруг ей почудилась тень, мелькнувшая в глубине одного из зеркал. Она вздрогнула, подняв волшебную палочку.

– Ты чего? – недоуменно спросила Талия.

Однако отвечать не пришлось – во всех зеркалах внезапно выступило нечто двуногое, покрытое густой шерстью, с желтыми глазами и такими же желтыми длинными когтями, больше похожими на человеческие давно не стриженые ногти. Гиневра и Талия испуганно взвизгнули и прижались спиной к спине, выставив палочки. Оставалось только досадовать, что ее сила еще недостаточно восстановилась, чтобы использовать ее. Да и при Талии опасно.

– Где оно? – Гиневра уловила в собственном голосе панические нотки и метнула Редукто в ближайшее отражение.

Зеркало со звоном разбилось. Талия поступила так же. Осколки с мелодичным пением сыпались на пол, но в уцелевших зеркалах продолжало плясать устрашающее отражение. Женщины принялись в панике разбивать все зеркала подряд, звон наполнил зал, усиленный многократным эхом, брызги стекла летели во все стороны, когда отражение чудища внезапно исчезло.

– Ушло? – с сомнением выдохнула Талия.

Гиневра сглотнула.

– Не знаю.

Осколки зеркал звякнули, разом вернувшись на места. Гиневру покоробило от этого звука, подхваченного эхом, сквозь которое она внезапно различила какой-то скрип – будто ныли несмазанные звенья цепи.

– Ты слышишь это? – выдохнула она.

Они с Талией дружно подняли головы как раз в тот момент, когда на них с висящих на потолке цепей бросились штук пять этих чудищ.

***

Они уже почти решили идти дальше по коридору, когда с винтовой лестницы, у которой они стояли, донеслись испуганные женские крики, и перстни Сириуса и Регулуса вспыхнули алым.

– Тали! – Сириус бросился на лестницу первым, Регулус отстал всего на шаг.

«Чертов Нурменгард, чертов Гриндевальд, чертов Волдеморт!!» – думал он, пытаясь угнаться за братом. Из-за поворота лестницы падал свет, и Регулус попытался схватить Сириуса за куртку – все-таки неосмотрительно опрометью бросаться туда, не разведав, что к чему, однако брат бешено рванулся – чего и следовало ожидать – и выскочил в зал. И тут же выругался сквозь зубы. Регулус, испугавшись, тут же ринулся следом и подпрыгнул, застигнутый врасплох кучей собственных отражений. Из леса зеркал и доносились вскрики Талии и Гиневры вперемешку с каким-то получеловеческим рычанием.

– Хрень! – Сириус, как ошпаренный, прыгнул вперед, услыхав новый вскрик жены, и почти сразу наткнулся на зеркало.

Оттолкнув зеркало с дороги, – оно опрокинулось на другое, разбив его и тут же восстановившись, – вспыльчивый Блэк очертя голову кинулся искать проход, снося зеркала на своем пути и ежесекундно путаясь в обманах зрения.

– Да стой ты! – Регулус стиснул зубы – когда речь шла о Талии, Сириус вел себя похлеще медведя-шатуна, рассвирепевшего и растрачивающего силы впустую. Дубина! Помешал ему проделать один фокус.

– Ну, ладно, попробуем по-другому, – Регулус опустился на одно колено и прижал ладонь к полу, пустив по нему волну холода. Плиты в мгновение ока покрылись инеем, затем синие завитки мороза вскарабкались по зеркалам, едва слышно треща и покрывая поверхность густым слоем замысловатого рисунка. Регулус напрягся, стараясь распространить действие чар как можно дальше. Нарцисса и Уолден пробежали мимо него, ловко петляя в заиндевевшем лабиринте. Гермиона тоже припустила за ними.

Регулус чертыхнулся. А она-то куда? Она должна ни на шаг не отходить от него! Он понесся следом, но девушка оказалась на редкость проворной – каждый раз, заворачивая за поворот, он видел только мелькающую впереди гриву каштановых волос.

– Гермиона! – прошипел он.

Злобный рык впереди усилился – кажется, тех, кто так рычал, становилось только больше. Регулус вскинул голову, услышав скрип цепей над головой, и едва успел выбросить руку вверх. Синяя дымка вперемешку со снегом, дохнув холодом, обволокла черное мохнатое существо. Регулус проворно отскочил, и обледеневшее чудище рухнуло на пол, разбившись на множество ледяных осколков, словно фарфоровая статуэтка, свалившаяся с полки. Когда Регулус уйдет достаточно далеко, все эти куски льда обратятся в кровавое месиво. Точнее, так бывало всегда, но сейчас куски вдруг задребезжали и собрались вновь. Регулус замер, изумленно глядя на ожившую тварь. Та бросилась на него, и он оттолкнул ее заклятьем. Зеркала опять зазвенели, разбиваясь и восстанавливаясь. Он крутнулся на месте и поспешил за скрывшейся Гермионой.