Холл был полон света: огромная люстра под потолком вся сверкала и переливалась – кажется, на ней были зажжены несколько сотен свечей. Раньше Гермиона даже не обращала внимания на то, насколько она на самом деле велика. Свет свечей преломлялся в хрустальных подвесках люстры, и она сверкала, как рождественская гирлянда, пятном света отражаясь в надраенном до зеркального блеска полу. Массивные двустворчатые двери в Парадную гостиную были настежь распахнуты, и оттуда доносилась музыка и возбужденные голоса. Чучело бурого медведя у входа увенчивала алая шапка с помпоном.

– А вот и ты! – в дверях показался Гарри.

Гермиона улыбнулась только спустя мгновение, понадобившееся ей, чтобы признать в этом молодом человеке своего друга – поразительно, как отсутствие очков меняет внешность человека: сегодня утром Нарцисса успешно завершила свой комплекс процедур по восстановлению зрения. Гарри был в восторге, а леди Мал… тьху ты, Блэк, роптала на то, что это заняло у нее больше времени, чем она предполагала.

Гарри, сияя улыбкой, поманил ее рукой, и Гермиона спустилась по лестнице. В гостиной ее застало неожиданное зрелище: прямо в центре, потеснив диванчики и рояль, возвышалась красавица-ель, макушкой почти доставая до высоченного потолка. Дерево сверкало многочисленными игрушками и огоньками, на макушке переступала с ножки на ножку тоненькая балерина с крылышками – по мановению ее волшебной палочки елку время от времени осыпала порция сверкающей золотом пыли. Под елкой была свалена груда подарков, и Талия с Нарциссой, запуская руки в эту блестящую и шуршащую кучу, наобум вытягивали коробку за коробкой и вручали собравшимся. Домовики левитировали подносы с едой и напитками.

– Это все устроили Блэки, – с улыбкой сказал Гарри. – И подарки для всех припасли. Правда, потрясающе? Они решили поиграть в «тайного Санту», то есть мы должны отгадать, кто именно из них выбирал нам подарок.

Гермиона посмотрела на сидящую на диване совершенно потерянную Тонкс, облаченную в домашний халат поверх пижамы. Девушка огляделась по сторонам и принялась разворачивать большущую коробку, стоящую у нее на коленях. Малфой с каким-то почти смущенным видом стоял в сторонке, растерянно глядя на визжащую от восторга Джинни, которой презентовали не много немало новую метлу «Молния».

– Что?! – в два голоса ахнули близнецы.

Один из них держал в руке какие-то документы, второй смотрел ему через плечо.

– Это же… – начал один из них.

– Да-да, это помещение в Хогсмиде, – небрежно махнул рукой Сириус.

– Нет-нет, мальчики не могут принять такой подарок, – отозвалась Молли Уизли, услыхав его слова.

– Да оно стоит там уже около восемнадцати лет никому не нужное, – закатил глаза Сириус. – Когда-то наш дядя Альфард хотел устроить там какой-нибудь магазинчик шалостей для школьников и приобрел это помещение. Вот я и подумал, что близнецы могли бы открыть там вторую лавочку, и мечта Альфарда воплотилась бы в жизнь, – он вдруг прижал ладонь ко рту, а потом с притворным гневом воззрился на миссис Уизли. – Молли, посмотри, что ты наделала! Я только что выдал себя с головой!

Все засмеялись.

– Вот как с вами после этого играть? – вознегодовал Сириус.

– Мерлин! Это же новый альбом Roxette!! – восторженно запищала Стелла: у нее была просто огромная коллекция пластинок, про которую она говорила, что «хорошего не бывает много».

Талия засмеялась, а Сириус с Регулусом повернулись друг к другу, и, не сговариваясь, схватились за руки и скорчили взволнованные мины.

– Это же новый альбом Roxette!! – тоненьким голоском пропищал Регулус, копируя племянницу.

Гермиона прыснула со смеху.

– Я знаю, Рег! – в тон брату взвизгнул Сириус и сделал вид, будто сейчас расплачется. – Это лучший день в моей жизни!

Стелла показала им язык.

– За ваше гадкое поведение я не стану отгадывать, кто из вас мой Санта! – гордо поведала она.

– Правильно, потому что мы выбирали подарок вместе, – ухмыльнулся Сириус.

– А в одиночку фантазии не хватило? – хмыкнула его дочка, с трудом сдерживая улыбку.

Сириус откашлялся и начал повествование:

– Сначала мы хотели быть занудами, – он исподтишка указал на Регулуса, пропустив быстрый взгляд, которым это движение было подмечено, – и подарить тебе фамильные украшения. Но потом осознали, что фамильные украшения – это банальный подарок, который мы можем преподнести в любой другой праздник, поэтому…

– Мы сэкономили, – ввернул Регулус, и Сириус ощутимо ткнул его локтем под бок.

– Молчи, когда твой лорд говорит, – манерно растягивая слова, посоветовал ему Сириус и повернулся к дочери. – Так о чем это я? Ах, да, мы решили, что драгоценности содействуют нравственному падению юных леди и приобрели для тебя…

– Путевку в монастырь, – опять встрял Регулус с убийственно серьезной миной.

Сириус отвесил ему подзатыльник, и младший Блэк так и остался стоять с опущенной головой, тихо посмеиваясь себе под нос.

Сириус откашлялся.

– Подарок, относящейся к духовной сфере, – торжественно изрек он.

– Духовной? – насмешливо переспросил Регулус. – Ты знаешь значение этого слова? Никогда бы не подумал.

Сириус со смехом попытался его придушить.

А тем временем груда подарков изрядно уменьшилась, и из-под нее были извлечены на свет две большущие продолговатые коробки. Одну из них, обтянутую бледно-голубой фольгой с рисунком из белоснежных сверкающих снежинок, Нарцисса вручила Гиневре, а вторую принялась разворачивать сама.