Гермиона и Стелла вернулись к раздаче подарков. Наконец, обнаружилась и золотистая коробка, подписанная ее именем.

– Так, – Гермиона приняла торжественный вид и развязала белую ленту, поглядывая то на Стеллу, то на Регулуса и стараясь угадать, кто из них стал ее тайным Сантой. Эти двое отвечали ей лукавыми выжидающими улыбками.

Гермиона достала из коробки продолговатый бархатный футляр.

– Что бы там могло быть? – с серьезным видом вопросила она.

Регулус вздохнул и скрестил руки на груди. Стелла указала взглядом на футляр, как бы говоря «Открывай, а не болтай».

Гермиона еще пару мгновений с ехидным видом оттягивала момент истины, мучая своего «тайного Санту», и, наконец, открыла футляр. И пришла в восторг. Внутри лежал золотой кулон в форме феи с тонко выполненными хрустальными крылышками, сидящей внутри золотого кольца. Тонкие ножки золотой крохи были поджаты к груди, а ступни вытянулись, как у балерины, только самыми кончиками пальцев касаясь золотого ободка. В руках фея держала маленький, не больше зернышка, прозрачный, как слеза, камешек, прижимаясь к нему губами.

– Восхитительно, – выдохнула Гермиона.

Она растерянно посмотрела на двух Блэков – их лица ничего не выражали, и было невозможно понять, чей это подарок, но она все же решилась предположить:

– Регулус?

Он кивнул.

– Надо же, какое неожиданное предположение, – ехидно прокомментировала Стелла, а Талия деликатно потеснила Гермиону в сторону от елки, за что она была ей только благодарна.

Они с Регулусом отошли от остальных и присели на кушетку.

– Я записал на этот кулон свои любимые фильмы, – после паузы сказал он. – Тебе следует просто дохнуть на камешек, – проинструктировал Блэк. – Все, что я записал, конечно, жуткое старье, но нового я пока видел мало. В общем, с Рождеством.

Если бы Гермиона его не знала, то решила бы, что он немного смущен. Она спрятала фею в ладошках и прижала к груди.

– Это лучший подарок, который мне когда-нибудь делали, – прошептала она.

– Не преувеличивай, – поморщился Блэк.

Гермиона отложила свой кулон в сторону, приосанилась и подняла повыше коробку, с которой таскалась весь вечер. Остальным она уже успела преподнести подарки, оставив Блэка «на десерт».

– О, олени Санты, это мне? – изобразил изумление Регулус.

– Наши подарки немного похожи, – объявила Гермиона. – Я сначала жутко волновалась по этому поводу, решив, что это как-то нескромно… Словом, открой, потом объясню, – и она протянула ему коробку.

– Ты прямо испугала меня, – сказал Регулус. – «Нескромно»? Надеюсь, это не коллекция немецкого кино известно какого жанра?

Гермиона засмеялась и толкнула его в плечо.

– Открывай!

Несмотря на шутливые замечания, было заметно, что Регулус искренне рад подарку, даже более чем рад. Гермионе было очень приятно видеть, какую бурную реакцию вызвал ее подарок.

– Пластинки! – воскликнул Блэк, извлекая содержимое коробки и глядя на Гермиону так непривычно счастливо сияющими глазами.

Она даже немного смутилась.

– Ты как-то просил рассказать что-нибудь о себе, – сказала она. – И я решила подарить тебе свои любимые пластинки.

Регулус ухмыльнулся, как довольный кот, и принялся рассматривать пластинки.

– Битлз, – он с сомнением покосился на нее. – Серьезно?

– Каждая порядочная англичанка должна их слушать, – улыбнулась Гермиона в ответ.

Регулус взял вторую пластинку.

– Брайан Адамс, – прочел он. – Этого еще не слышал. Какое название оптимистичное – «Восемнадцать до самой смерти».

– Свежий альбом, этого года, – назидательно произнесла Гермиона.

– И снова он! – воскликнул Регулус. – Я начинаю ревновать.

– Он мой любимый исполнитель, – пожала плечами Гермиона и тут же смущенно добавила: – А у этой исполнительницы потрясающий голос, хотя там много лирики.

– Ничего, я не Сириус, – ответил Регулус, пробегая взглядом перечень композиций из альбома Уитни Хьюстон. – Это он у нас признает только немытых рокеров. И Майкл Джексон, – он потряс альбомом и ухмыльнулся. – О, я брал у Стеллы послушать. Мы с Сириусом в кои-то веки сошлись во мнении, что этот парень достоин нашего внимания.

– От него все без ума, – сказала Гермиона. – Это как Битлз в свое время. Людям просто крышу сносит! Я на его концертах не бывала, но видела по телевизору эти обезумевшие толпы визжащих поклонниц.

Регулус тем временем еще раз пересмотрел альбомы, и Гермиона очень надеялась, что он обратит внимание на одну немаловажную деталь. Он хмыкнул, задумчиво нахмурив брови – наверняка заметил.

– У меня есть и другие любимые исполнители, – произнесла Гермиона, – но я хотела подарить тебе именно пять пластинок.