– Мне иногда кажется, будто я тебя выдумала, – прошептала она.

Регулус перехватил ее руку и едва ощутимо коснулся губами ее запястья там, где бился пульс, затем по своей любимой привычке переплел их пальцы вместе.

– Не идеализируй меня, – тихо и немного недовольно сказал он. – Я человек, а выдумать можно только героя, – он чуть нахмурился. – Я – потомственный Темный маг и не могу создать Патронус, как бы сильно тебя не любил. Помни об этом.

– Я тебя не идеализирую, – возразила Гермиона. – Просто люблю, – она криво усмехнулась, видя сомнение в глазах Регулуса. – Мы это уже проходили: помнишь, ты спрашивал о том, понимаю ли я, что тебе случалось убивать. Я сказала, что для меня это не имеет значения.

Регулус поморщился.

– Сейчас мне кажется, что это только доказывает…

– Ладно, – перебила Гермиона, – тогда так: я прекрасно понимаю, что ты борешься сейчас не за идеалы, близкие мне и Гарри, как и все вы, слизеринцы. Просто вы поставлены в такие условия – или вы, или вас. Естественно, вы намного лучше тех, кто остался предан Лорду, но чуть ли не главный мотив для борьбы у вас – это желание самим стоять у руля. Я знаю, что для тебя очень важно – вернуть влияние своей семье. И знаю, что после нашей победы в этой стране все будет так, как захочешь ты и мой отец с его друзьями. И Сириус, конечно, тоже, ведь он больший Блэк и чистокровка, чем способен признать. И я знаю, что делиться властью с маглорожденными вы не намерены.

Регулус слушал ее, сосредоточенно нахмурившись. Когда она закончила, его губы дрогнули в намеке на улыбку. И тут Гермиона все-таки ляпнула то, о чем постоянно думала:

– Не могу только понять: если ты стремишься вернуть былую славу дому Блэков, зачем тебе жена, воспитанная маглами? Мне далеко до Вальпурги, Нарциссы, Андромеды, Талии. Они все такие красивые, такие…

– О, да, теперь я уверен, что ты меня вовсе не идеализируешь, – засмеялся Регулус, потом серьезно посмотрел на нее. – Гермиона, я же не все делаю по расчету. Просто противоположности притягиваются – даже без помощи магии, – он ухмыльнулся. – Мы, ползучие гады, периодически нуждаемся в том, чтобы греться на солнышке. Мы же хладнокровные. Вот поэтому ты – самая подходящая для меня девушка, – он откинул голову на спинку кресла, лукаво глядя на нее из-под опущенных ресниц. – Если уж совсем высокопарно: драконам нравится охранять сокровища.

– И все считают их злобными злюками, – сделала скорбное лицо Гермиона. – Трагедия непонятого гения. Ты, случайно, себя не идеализируешь?

Регулус засмеялся.

– Ты думала, Блэки носят сквозные зеркала для связи? – изогнул бровь он. – Это всего лишь прикрытие нашему нарциссизму.

Гермиона прыснула со смеху.

***

Кэти сидела у туалетного столика, расчесывая волосы перед сном, когда из коридора донесся грохот – будто упало что-то тяжелое. Она вздрогнула от неожиданности и бросила взгляд на часы. Стрелки показывали без четверти три. Кто это поднял шум так поздно? На одно мгновение она представила, что все – началось, и на всякий случай крепко сжала в руке волшебную палочку, прежде чем выглянуть в коридор. Она даже не почувствовала облегчения – настолько неожиданное зрелище предстало ее взору. В конце коридора на полу валялись сбитые с постамента рыцарские доспехи, рядом склонился Рей Мальсибер, стараясь поднять кого-то на ноги.

– Давай, дружище, – кряхтел он. – Где же ты так набрался-то? Позвал бы, что ли, в компанию.

– Что произошло? – растерянно спросила Кэти.

Приблизившись, она с изумлением обнаружила пьяного в дрязг Блейза, цеплявшегося за Мальсибера в попытке подняться на ноги.

– Что случилось? – изумленно повторила Кэти.

Мальсибер, наконец, кое-как поднял Блейза с пола и закинул его руку себе на плечи.

– Полный порядок, – заплетающимся языком пробормотал тот.

– Эту находку в мои руки передал Артур Уизли, – пропыхтел Мальсибер, практически волоча Блейза на себе. – Потому что все нормальные люди по ночам спят, а я – нет.

Кэти подхватила Блейза под локоть с другой стороны, помогая дотащить его до комнаты, где Мальсибер с мученическим стоном сбросил свою ношу на кровать. Блейз хлопнулся лицом в подушки, как мешок с картошкой.

– Завтра тебя ждут большие неприятности, парень, – с неизменной бодростью уведомил Мальсибер, взмахом палочки снимая с Блейза обувь.

Блейз с трудом перевернулся на спину и блаженно ухмыльнулся. Кэти наблюдала за ним с чувством жалости, к которому примешивалось что-то неприятное. Больше всего это «что-то» напоминало обиду. Блейз вообще теперь был будто другим человеком. Конечно, у него погибла мама, Кэти это понимала, но все же ей казалось теперь, что он был не таким, каким она его себе воображала. Да и вообще, она все острее понимала, что мир чистокровных магов, какими бы дружелюбными они ни казались в этом замке, чужд ей. И это навсегда.

– По хрену, – прохрипел Блейз в ответ.

Мальсибер ухмыльнулся.

– Где набрался-то? – полюбопытствовал он.

– У… ик… у папаши своего, – и Блейз жутковато расхохотался.

Кэти стало не по себе. О чем это он? Мальсибер, в отличие от нее, не придал его словам значения.

– Ладно, – хмыкнул он и хлопнул Блейза по плечу. – Завтра поговорим, – он кивнул Кэти на дверь. – Оставим его.

Кэти послушно последовала за Реем. Если честно, она терпеть не могла пьяных людей. Они вызывали у нее брезгливость вперемешку с некоторым опасением.

– Я его убил! – вдруг сипло крикнул Блейз им вдогонку.

Кэти с Мальсибером дружно обернулись. Блейз смотрел на них, приподнявшись на локтях, и по его лицу блуждала какая-то полубезумная улыбка.

– Убил, – он странно махнул рукой. – Он сдох… от своей дерьмовой силы и сдох… – он откинулся на подушку, тихо посмеиваясь. – Вот такой я. А он еще говорил… что… что же он говорил? – Блейз наморщил лоб, болезненно стараясь припомнить.

Кэти смотрела на него во все глаза, и по спине бежал холодок. «Он, должно быть, бредит», – попыталась убедить себя она, но поведение Блейза было так странно… так страшно.