– Дора, – сипло произнес он. Но сказать ей, что они должны немедленно убраться, язык не поворачивался.

Она отрицательно помотала головой, заливаясь слезами и размазывая по щекам кровь с пальцев. Ремус сглотнул, присел рядом и положил руки на плечо ей и ее отцу. Они аппарировали.

***

Андромеда осела на пол. Ее охватила апатия. Она запрокинула голову, глядя через окно на чистое голубое зимнее небо. Что-то произошло. Что-то, чего не исправят все ее знания. И, самое смешное, что она знала, что все так сложится. Просто… знала.

***

– Нет! Пусти! – вопила Тонкс осипшим голосом, пока Ремус тащил ее прочь, обхватив вокруг пояса. – Папа! Мой папа! Пусти-и-и!

Сириус стоял над Тедом, крепко сжав губы и глядя исподлобья. Нарцисса медленно опустилась на корточки и вытянула волшебную палочку, действуя, будто во сне.

– Что ты делаешь? – резко спросил Сириус.

– Я… – Нарцисса растерянно огляделась. – Помочь…

– Ему уже не поможешь! – Блэк был в бешенстве. – Почему Дора не взяла с собой перстень Блэков?! Я бы мог помочь!

Нарцисса внезапно всхлипнула, будто это именно к ней обращался Сириус, и она была во всем виновата.

– Какой ужас, – сдавленно пролепетала она. – Что… что мы скажем Меде?

========== 45. Ментальные техники ==========

1968

Андромеда в растерянности остановилась между стеллажей, глядя на переполненный читальный зал библиотеки. В первый миг ее изумило внезапное рвение учеников к учебе, но потом она вспомнила – накануне Рождества Министерство преподнесло ученикам волшебный подарок: министерский срез знаний. И все усиленно готовились к нежданному экзамену. «Ясно», – Андромеда закатила глаза. Вот не любила она, когда библиотека превращалась в балаган. Она предпочитала видеть здесь только избранных – тех, кто учится, как положено, а не от случая к случаю восполняет пробелы в своих знаниях. А если еще проще – здесь просто негде сесть! Андромеда также предпочитала заниматься в полном одиночестве, сидя за своим любимым столом у окна в дальнем углу, однако сейчас там расположилась шумная компания Рудольфуса Лестрейнджа. Андромеда криво улыбнулась: сейчас в Лестрейндже было трудно узнать того скромного очаровашку, над которым они с Беллой когда-то измывались. Теперь он капитан слизеринской команды по квиддичу, чемпион школы, лучший охотник Хогвартса за последние сто лет, гремучая смесь юношеской бравады и звездной болезни. А ресницы все такие же трогательные. Хотя, в целом, Лестрейндж не в ее вкусе – он возмужал и, пожалуй, выглядит даже старше своих лет, а Меде нравились, по выражению Беллы, «хлюпики». Вспомнив про сестру, Андромеда опять криво усмехнулась – интересно все же, что выйдет из их с Лестрейнджем вечного соревнования. Сама она поставила бы на Беллу: рано или поздно Руди окажется под каблуком у мисс Блэк.

Рудольфус заметил, что она на него смотрит, и нахально подмигнул. Андромеда прищурилась. Нет, ей прямо-таки не терпится увидеть поверженного Лестрейнджа у ног своей сестры. Его друзья, завидев ее, принялись подталкивать Лестрейнджа локтями и что-то шептать. Рудольфус расплылся в улыбке, отрицательно качая головой. О, Андромеду просто тошнило от мальчишеской глупости!

– Эй, Блэк! – Амелия Боунс с Рейвенкло помахала ей рукой со своего места. – У нас есть свободные места!

Секунду поколебавшись, Андромеда направилась к ней. Амелия Боунс училась вместе с Беллой в выпускном классе, и Андромеда познакомилась с ней в знаменитом Клубе слизней. Белла ее на дух не переносила, но Андромеде эта ироничная рейвенкловка показалась довольно интересной, и она охотно подсела к ее компании. Со слизеринкой Розалин Роули она, разумеется, тоже была знакома, а вот двое молодых людей были ей неизвестны.

– Позвольте вас познакомить, – с торжественным видом произнесла Амелия. – Это мисс Андромеда Блэк, – и заговорщическим тоном сквозь сжатые губы промычала: – Та самая. А это Артур Уизли, – она указала на рыжего парня в гриффиндорском галстуке. – И Тед Тонкс, – худосочный парнишка оторвался от книги и взглянул на нее из-под длинной челки, расплывшись в приветливой ухмылке.

Андромеда не без ехидства отметила про себя, что челка у него старательно уложена.

– А почему, собственно, «та самая»? – поинтересовалась она.

– Сестра Беллы Блэк, – загробным голосом ответил Тед Тонкс. Он выпрямился на стуле и тряхнул головой, эдаким щегольским жестом отбрасывая челку, лезущую в глаза. Андромеда едва удержалась от дурацкого хихиканья.

– А Беллу Блэк знают все, – Тед забавно округлил светло-голубые глаза, причем один глаз по-прежнему скрывался под черной гладью волос. – Жестокая и прекрасная. Именно так выглядят настоящие монстры.

– Эй! – Амелия подняла руку в предупредительном жесте и повернулась к Меде. – Он ничего такого сказать не хотел. Тед – мой духовный брат, – она приобняла этого позера за плечи. – Он, так же, как и я, милейшей души человек, истинный гуманист, и ни за что, – она заговорила нарочито громко, глядя на Розалин, – не стал бы даже в теории жертвовать жизнями людей «ради общего блага», как некоторые интеллектуалы! – последнее слово она уже прокричала, с шутливым вызовом глядя на Роули.

Тонкс с улыбкой покачал головой. Розалин скорчила возмущенную гримаску. Судя по всему, они решили продолжить начатый до появления Андромеды спор.

– Мироздание основано на борьбе за выживание, дорогие идеалисты! – Розалин ткнула пальцем в сторону собеседников. – Борьба за выживание – вот сила, которой питается прогресс. Homo homini lupus est*.

– Нет, нет, нет! – замахал руками Тонкс. Запястья у него были по-девичьи тонкие, и весь он был… хм… изящным. Несмотря на тщательно расчесанные волосы, одет он был на редкость неряшливо: синий галстук Мерлин знает как болтался на шее, рукава закатаны, рубашка наполовину вылезла из брюк. Массивные часы смотрелись на его тоненькой ручке крайне неуместно.

– Ты встала на путь нигилизма, моя дорогая визави! – известил он Розалин. – Естественные науки прекрасны во многом, кроме одного – нет в них ядра, защищающего человека от превращения в животное. Далеко не все законы животного мира допустимо применять к человечеству…

Розалин, в свою очередь, замахала на него руками. Амелия Боунс с трагическим видом зажала уши руками, но она определенно была в восторге от этого спора.

– Тебе просто не хватает смелости взглянуть правде в глаза! – воскликнула Роули с победоносным видом. – Ибо ты принадлежишь к особям, которые не выживут в естественных условиях!