Шрифт:
Он машинально прижался щекой к волосам Гиневры.
– Не бойся. Ты не одна.
***
Они дружно открыли глаза и сели, уставившись сначала на чучело бурого медведя, которое оба ненавидели, а затем медленно повернулись друг к другу и одновременно выдохнули:
– Ты?!
Наступило ошеломленное молчание, затем повторная попытка осмыслить происходящее:
– Сириус?!
– Регулус?!
– Ты выглядишь на двадцать лет старше!
– Это ты выглядишь на двадцать младше!
Оба резко вскочили и врезались друг в друга:
– Вечно ты путаешься у меня под ногами! Я путаюсь? Это ты путаешься!
Немного потолкавшись, они подскочили к зеркалу и вместе сорвали с него белое полотно, закашлявшись от пыли. Затем уставились на отражение.
– Мы выглядим как отец и сын, – пробормотал Регулус.
Сириус огляделся в поисках бесконечного календаря, который раньше красовался в гостиной Гриммового Логова.
– Вот, смотри! – ткнул пальцем он. – Сейчас девяносто шестой год!
Регулус несколько мгновений ошеломленно смотрел на календарь, потом вернулся к созерцанию своего отражения.
– Я выгляжу как…
– Малолетний сопляк, – с готовностью подсказал Сириус.
Регулус провел ладонью по своей щеке и пробормотал:
– Я убью того, кто это сделал.
Сириус ухмыльнулся, догадываясь, чье прекрасное дитя тут постаралось. Регулус вдруг изменился в лице, будто что-то вспомнив, и отдернул рукав рубашки.
– Чисто, – прошептал он с явным облегчением.
***
1976 год
Сириус, задыхаясь, подбежал к особняку и начал карабкаться по увитой диким плющом стене. Он знал пароль, открывающий калитку в конце сада, но как-то не предусмотрел, что поместье будут охранять какие-то сто лет некормленые твари. Одна из них вприпрыжку неслась за ним, и в зубах у нее подобно знамени развевалась оторванная штанина джинсов.
– У, сатана! – Сириус погрозил ей кулаком. – Знаешь, сколько они стоили?
Тварь в ответ яростно потрепала штанину в зубах – Сириус не сомневался, что она понимает человеческий язык. Он помахал в воздухе ногой, дразня чудище; оно безрезультатно попыталось допрыгнуть до него.
– Лапы коротки, да? – ухмыльнулся Сириус и прижался лбом к стеклу.
Внутри горели свечи. Сквозь щель между занавесками Сириус увидел кровать под светло-голубым пологом – это была одна из спален. Он достал из кармана кожаной косухи перочинный ножик и, просунув тонкое лезвие в щелку, сбросил задвижку. Одна из самых глупых черт чистокровок: они настолько привыкли пользоваться магией, что иногда стоит всего лишь толкнуть дверь, которую не взломаешь никакими заклятьями (большинство чистокровных как раз толкнуть и не догадаются).
Сириус бесшумно открыл окно и влез в комнату. По стенам кружили сказочные тени, отбрасываемые ночником, а в кровати под пологом лежал младший брат Талии. Он выглянул из-за большой пестрой книги и раскрыл рот от изумления. Сириус прижал палец к губам.
– Сириус? – восхищенно выдохнул малец.
На его счет можно было не волноваться: Джонатан был всецело на стороне своей старшей сестры, в отличие от некоторых Регулусов. К тому же, Сириус был его кумиром.
– Где комната твоей сестры? – прошептал Сириус.
– Направо, а потом еще раз направо до конца коридора, – проинструктировал Джонатан и в предвкушении добавил: – Иди, сейчас она надает тебе тумаков.
– Она будет рада меня видеть, – самоуверенно заявил Сириус, хотя у него были все основания сомневаться в этом.
– Ты правда сбежал из дому? – заинтересованно спросил Джонатан.
– Да, но этот опасный трюк позволено выполнять только профессионалам, – сурово уведомил Сириус.
Джонатан хихикнул.
– А я и не собираюсь. Моя мама в сто раз лучше твоей, – с чувством превосходства сказал он.
Сириус выглянул в коридор, путь был чист.
– Никому ни слова, – уточнил он и козырнул на прощание.
– Есть, кэп, – с готовностью кивнул рядовой Джонатан.
Сириус тихо прокрался по коридору и едва успел нырнуть за вовремя подвернувшуюся гардину. Мимо в развевающемся пеньюаре величественно проплыла леди Стивенсон. Сириус закусил нижнюю губу. Леди, наверно, и в страшном сне не могла представить, что «этот бессовестный тип» тайно пробрался в ее дом. Дождавшись, пока она скроется в комнате сына, Сириус припустил по коридору. Он месяц не видел Талию, и когда оказался у крайней двери, сердце норовило выпрыгнуть из груди. Он бесшумно приоткрыл дверь и тут же скрылся в комнате напротив: из спальни Талии донесся голос ее отца.