Гермиона присела на край кровати и взяла в руки фотографию Грейнджеров.

– Что с лицом? – подбоченилась Стелла. – Кого мне превратить в поросячью кормушку? – она прыснула со смеху и прыгнула на кровать рядом с Гермионой. – Представляешь, когда-то моя тетушка Нарцисса сделала такое с папой и его братом. Их искали целый день, а в это время старый домовик преспокойно кормил свиней! Никогда бы не сказала, что Нарцисса могла такое устроить… – Стелла толкнула ее плечом. – Эй, ты чего, в самом деле?

– Я ведь не предаю Грейнджеров, общаясь со Снейпом? – глухо спросила Гермиона.

Стелла нахмурилась и посмотрела на фотографию.

– Нет, конечно, – серьезно сказала она. – Снейп же твой отец. Так уж сложились обстоятельства, что ты выросла в другой семье. Знаешь, у тебя как бы есть магловские родители, и есть… волшебные, или как это назвать?

Гермиона машинально кивнула.

– Каким тебе кажется Снейп? – спросила она.

– Он колючий и очень замкнутый, – после паузы ответила Стелла. – Но я вообще отношусь к слизеринцам не так, как другие гриффиндорцы. У меня ведь слизеринцев полный дом. Они по-своему обаятельны, – она прищурилась. – А откуда такие вопросы?

Гермиона поморщилась.

– Я рассказала Гарри и Рону, кто мои родители, и реакция Рона была довольно своеобразной.

– Было бы из-за кого расстраиваться! – фыркнула Стелла. – Уж на Рона в своих взглядах ни один нормальный человек равняться не должен!

Гермиона вернула фотографию на тумбочку.

– В пятницу всем станет известно, чья я дочь, – тихо сказала она.

Стелла изумленно округлила глаза.

– Вот шуму-то поднимется! Хочешь, проведем выходные у моих Стивенсонов? Я бы пригласила тебя в Гриммово Логово, но папе тоже понадобится время, чтобы прийти в себя…

– На выходные я уеду с леди Снейп, – покачала головой Гермиона.

– Отлично, – улыбнулась Стелла.

Гермиона вздохнула. Да, отлично. Она не стала говорить, как ее беспокоит тридцать первое октября. Почему Снейп сказал, что ее это не должно волновать? Если бы можно было узнать, что у него на уме.

– Как там старшие Блэки? – спросила она, чтобы как-то отвлечься от своих размышлений.

– Папа на этой неделе заглянет в Министерство, разберется с бумагами, – весело сообщила Стелла. – Он ведь у нас теперь лорд Блэк. Он бы не стал, но мне по секрету сказал, что хочет сделать маме предложение.

– Чудесно, – улыбнулась Гермиона.

– Да, – кивнула Стелла и добавила: – А Регулус решил безвылазно провести жизнь в Гриммовом Логове и не хочет, чтобы кто-нибудь знал о его возвращении. Поэтому никому ни слова, договорились?

– Без проблем, – ответила Гермиона, и тут же изумленно переспросила: – Он действительно не собирается никуда выходить? Вообще? Никогда?

– Он так утверждает, – закатила глаза Стелла, очень правдоподобно изобразив напыщенную гримасу Регулуса. – Но папа говорит, что это со временем пройдет. Регулус просто очень любит себя пожалеть и покапризничать. Хотя я думаю, что все зависит от того, как эта война кончится. Регулус не хочет, чтобы Волдеморт прознал о его возвращении.

– Ну, учитывая, что его убили его же «друзья», – протянула Гермиона.

– Вообще-то, нет, – Стелла для чего-то наложила на дверь Заглушающие чары. – Знаешь, он нам кое-что рассказал. Хочу, чтобы ты тоже знала.

И она коротко рассказала Гермионе о крестражах и о том, как на самом деле погиб тогда ее дядя.

– Нужно рассказать профессору Дамблдору, – решила Гермиона.

– Это сделает Гарри, – сказала Стелла.

Гермиона медленно кивнула. Она вовсе не была уверена, что Стелле стоило рассказывать об этом ей. Даже если Снейп все-таки на стороне Дамблдора, то увиденные им мысли Гермионы могли стать известны Волдеморту. Снейп талантливый легилиментор, но было сложно представить, что хоть кто-то может сравниться по силе с Темным Лордом.

– Подожди, – наконец осознала Гермиона. – Почему Регулус не заставил домовика выпить зелье вместо него?

Стелла опустила глаза.

– Он вроде бы не планировал выжить, – осторожно сказала она. – По его версии. В общем, сложно судить. Он немного странный. У меня пока что складывается впечатление, что он и сам не смог бы объяснить причины некоторых своих поступков.

– Для Кричера он, наверное, герой, – подытожила Гермиона.

– Скорее бог, – прыснула Стелла.

Этой ночью Гермионе мерещились огонь со снегом, как однажды у Черного озера возле замка Блэков. Огонь и снег кружились, словно в танце, сплетались в причудливые узоры из серебра и золота, плясали, как какие-то невиданные звери…

«Говорят, в этом озере можно увидеть что-то, связанное с твоей второй половиной».

***

На уроке истории магии класс традиционно дремал. Гермиона сидела как на иголках. Ей весь день казалось, будто на нее со всех сторон направлены яркие лучи прожекторов, а над головой висит большая пестрая надпись «Это дочь Снейпа!» Хотя никто особо не смотрел в ее сторону, и того меньше людей обратило внимание на новую прическу и цвет глаз Грейнджер. Что ж, есть некоторые позитивные моменты в том, что ее сложно назвать популярной в школе девушкой.