Ноги слушались плохо, но я поднялся. Сделал несколько неуверенных шагов и плавно, стараясь не совершать резких движений, которые активировали в моей голове маленькие ядерные бомбы, опустился на табурет, освобожденный Постегайло. Взгляд наткнулся на грузное тело, лежавшее на полу. Оно купалось в кровавом озере и было мне чем-то знакомо.

— Кто? — кивнул я на мертвяка.

— Епифанов. Трои Епифанов… — ответил Постегайло.

— Господин адвокат, попросил бы не подсказывать подозреваемому! — раздался зычный грубый голос позади меня.

Я попытался обернуться, но тело слушалось плохо.

Обладатель голоса появился сам: низенький пухлый мужчина, больше похожий на пирожок в костюме, нежели на полицейского. Его лицо украшали огромные пышные усы и маленькие круглые очки, надвинутые глубоко на переносицу. Большая широкополая шляпа идеально смотрелась на голове, снабженная полицейским значком.

— Позвольте представиться, — произнес толстяк. — О вас я уже наслышан. Вы, как я понимаю, знаменитый Даг Туровский… А я — новый инспектор криминальной полиции Григорий Лесник.

— Прошу любить и жаловать… — простонал я, хватаясь за голову.

— Что? — Григорий Лесник не оценил моего сарказма.

— Безумно рад, что вы здесь появились, господин инспектор, — прохрипел я. Видно, удар по голове повредил и мое горло. — Как это вы так оперативно сработали?

— Личный шофер господина Епифанова прождал два часа, потом прогулялся до дома и обнаружил тело хозяина, а рядом вас. И вызвал полицию! — сообщил Лесник.

Значит, убийца находился в доме и ушел не через причал…

— Господин Туровский, не могли бы вы объяснить, как тут оказались и что делали? — спросил инспектор Лесник.

Я взглянул на Евгения Постегайло — тот легонько кивнул, разрешая говорить.

— Трои Епифанов — мой деловой партнер. Я, знаете ли, варю дома пиво. Заводик у меня маленький. Могу без лишнего хвастовства сказать, что весьма преуспеваю на этом поприще. Господин Епифанов владеет… — Я поморщился от резанувшей голову боли и поправился: — … вернее, владел баром «Вишневый самурай». Ему я и поставлял свое пиво.

— А не могли бы вы перейти к сути? — попросил вежливо Лесник.

Я начал рассказ с небольшой прелюдии — чтобы получить время на раздумья: никак не мог решить, сдавать ли господам полицейским Самсона Епифанова, любимое чадо Троя, или оставить его себе на закуску?.. Однако же именно Самсон мог подстроить покушение на меня и убить собственного батюшку!.. Вздохнув, я сказал:

— Можно и к сути. Младший сынок Троя Самсон вляпался в какую-то неприятную историю. Кажется, он встречался с Городишек… Ну, с фотомоделью, которую недавно в гостинице убили… Трои опасался, что убийство повесят на его сына: слишком часто их видели вместе — ну, Самсона и Городишек… Вот он и обратился ко мне, чтобы я нашел истинного убийцу.

— Замечательно! — оценил Лесник. — Но это не объясняет, как вы оказались в этом доме.

— Дом принадлежит Валентину Куракину, который дружен с Троем Епифановым. Сюда Трои после убийства Городишек спрятал сына. Сюда же повез меня, чтобы я поговорил с Самсоном.

Лесник нахмурился, приобретя вид колобка, который измазался печной сажей и усиленными движениями бровей пытается очиститься.

— С Самсоном, как я понимаю, вам поговорить не удалось? — спросил он.

— Даже не увидел его, — усмехнулся я. — Меня по голове огрели раньше, чем я успел к пистолету прикоснуться.

Пистолет!.. Я спохватился и дернулся к кобуре. Полицейские насторожились, но промолчали: не стали на моих резких движениях заострять внимание… На мое счастье, пистолет был на месте в целости и сохранности.

Какой странный убийца, однако! Отправил на тот свет Троя, отключив меня, а на оружие не позарился!.. Подозрительно что-то… Непрофессионал? Похоже… Какой профессионал откажется заполучить на халяву чистый ствол, из которого потом щедрую косьбу человеческих душ можно произвести? Самое главное — совершенно безопасно для собственной свободы и шеи!

— У вас не забрали пистолет? — осведомился Лесник.

Цепкий дяденька… Пожалуй, покрепче будет, чем его предшественник Крабов,

— Пистолет на месте, — признал я.

— Знаете что, Туровский, поделюсь с вами одной ценной информацией. Самсон Епифанов два часа назад заявился в двадцать восьмой полицейский участок района Адмиралтейский РАЙ и потребовал себя арестовать. Он рассказал, что вместе с госпожой Городишек поднялся в ее номер, где серьезно с ней поссорился. После чего ушел. В убийстве ее не признается, хотя все улики указывают именно на него… Когда начальник двадцать восьмого отделения услышал эту исповедь, он тут же позвонил мне и сообщил, где мой клиент. Самсона сразу же переправили в центральное отделение криминальной полиции. Мы провели очную ставку между ним и портье отеля «Бородинский Крест» Филиппом Шаром. Шар опознал в Епифанове того самого молодого человека, который вместе с Городишек поднялся в номер покойной и обратно не вышел. Утром его не нашли. Окно номера было распахнуто. Из этого окна можно легко выбраться на карниз и спуститься незамеченным в город — при определенной доле удачи, конечно. Так что топор по шее Самсона уже плачет! Остались только формальности.