— Мною просрочена поставка пива? — сухо поинтересовался я, понимая, что причина визита совсем не в этом.

— Нет, Даг, при чем тут пиво? — Он сказал это настолько уныло, что у меня упало сердце.

Я почувствовал, что Епифанова здорово прижали. Если некогда искрометный человек, полный юмора, с богатой фантазией, превратился в хмурого, сухого типа, не способного выдавить подобие улыбки, — это что-нибудь да значило!

— Я тебя внимательно слушаю.

— У меня беда, Даг! — сообщил он и закашлялся в большой морщинистый кулак со вздутыми синими венами. — Я знаю тебя совсем недавно. Но обратиться больше не к кому: мне никто не поможет.

Трои воззрился на меня большими печальными глазами. Такие глаза могли бы растопить айсберг, обладай ими впередсмотрящий на «Титанике», заступивший на вахту в час катастрофы. Сколько человеческих жизней можно было спасти!

— Девчонку одну убили… Дрянь девчонка. Путалась со всякими… В общем, ничего стоящего… Конечно, плохо, что она умерла. Но таким людям, которые места путного не знают да лезут во всякую клоаку, другой дороги и быть не может… — Епифанов перевел дух, ибо в груди его свистела вьюга. — Довелось же моему младшему сыну Самсону спутаться с этой оторвой. Любовь у них закрутилась. Деньги она жала с него по-черному. Все, что я выделял, он спускал на эту курву. Ничего в карманах не задерживалось. Я платил за его обучение — он в Петропольском универе на юридическом учился. А тут узнаю недавно, что он уже два года глаз в универ не кажет! Но деньги у меня регулярно брал. Даже счет-фактуры предъявлял с настоящими печатями — один знакомый ему делал… Моя глупость, конечно, что я не сам оплачивал, а ему деньги давал, но прошлого не вернуть. Мальчик все по кабакам просаживал да девчонке этой подарки разные делал. И ведь не только на учебу — он с меня и по другим статьям сосал! Все на нее спускал! А она не только с ним, но и с другими мужиками жила. Со всех имела. Прибыльно, наверное, содержанкой быть… И ее убили. В общем, туда ей и дорога, но главный подозреваемый — мой сын.

История мне что-то напоминала. Я напряг память, пытаясь вспомнить, откуда она мне знакома, но тщетно.

— Как зовут девушку? — спросил я.

— Городишек — фамилия. Имени не знаю.

— Иоланда, — добавил я, вспоминая статью из «Санкт-Петропольских ведомостей».

— Вы знакомы? — насторожился Епифанов.

— Читал о ее смерти в газете, — развеял я его опасения.

— Самсон был с ней накануне ее смерти. Она сняла номер в отеле, где потом все и произошло. Он увидел ее в холле. Подошел. Разговорились. Она поднялась к себе. Он последовал за ней. Что случилось в номере — туман: Самсон ничего не сказал напрямую. Только одно: они крупно поссорились. Она просила какие-то деньги. Сдается мне, что он подрался с ней: лицо у него все в царапинах, и кровь носом шла… Самсон трясется весь, полиции боится… Выгнала его эта лахудра, а уже почти ночь была. Как назло, никто не видел, как он уходил. Вместо того чтобы воспользоваться лифтом, где лифтер сидит, мой идиот спустился по лестнице и свалил черным ходом. Говорит, что переживал из-за скандала. Где-то в баре — названия не помнит — надрался до свинячьих глазок. Всю ночь просидел. Утром объявился дома — таксист привез в полубессознательном состоянии. Ничего, никаких подробностей о прошедшей ночи не помнит. А из газет я узнал, что полиция ищет неизвестного мужчину, который находился в том номере. Им вычислить Самсона — дело времени. Епифанов умолк.

— Что требуется от меня? Я не адвокат. А мальчику, по всей видимости, нужен именно он.

— Я — трезвомыслящий человек! — сообщил мне Епифанов, воссоздав на лице маску «государя самодержца». — И прекрасно понимаю, что петля на шее сына уже затянута. Осталось только выбить из-под ног табуретку.

— Ну, зачем же так сразу? При хорошем адвокате…

Я поспешил уверить Троя, что выход из любого положения есть, что не стоит отчаиваться, но он отмахнулся от меня, словно от назойливой мухи, и процедил сквозь зубы:

— Не надо банальностей!.. Я не сегодня родился на свет и понимаю прекрасно, что шансов у Самсона нет. По крайней мере, законных шансов. Единственный вариант — найти настоящего убийцу девчонки. За этим я и приехал к тебе. Ты — лучший на своем поле.

— Поиск убийцы обычно занимает много времени. Самсона могут и осудить. Не обещаю, что найду преступника за два дня… — предупредил я.

— Понимаю, — согласился Епифанов.

— И все равно готов меня нанять?

— Да. Самсона пока никто не обвинил. До того, как полиция вычислит его, есть время. Фора, так сказать.

— Где Самсон сейчас?

— Я отвез его к другу. У него свой дом возле Пулковских высот. Там его никто не найдет. Даже полиция! — Епифанов зловеще ухмыльнулся.

— Пока я не поговорил с Самсоном и не осмотрелся на поле, не могу ничего толкового предложить. Но ты должен знать сразу: если я возьмусь за это дело, оно влетит тебе в копеечку. Деловой партнер — одно, а следствие — другое. Я не занимаюсь сыском из благотворительности.

Неуютная позиция! Епифанов, конечно, владел баром, но сколько может приносить прибыли его бар? На жизнь да на прокорм семьи, которая у Троя весьма обширна… Заниматься же следствием за гроши я не мог — не те у нас отношения с Епифановым.

— Брось! — отреагировал пренебрежительным жестом Трои. — Я не нищий. Деньги есть. Не только от Вишневого самурая кормлюсь — и иных источников доходов хватает. Не стесняйся, Туровский, называй сумму! Разрешаю даже завысить ее. Все оплачу!

Я усмехнулся: не так прост орешек…

— Предварительная работа: разговор с твоим сыном, все такое — тысяча рублей. По результатам выставлю гонорар.

— Назови сумму задатка! — потребовал Трои, имея при этом вид древнеиндийского вождя, подготовившего великий поход на бледнолицых.

— Пятнадцать тысяч! — твердо заявил я.

Трои потянулся за чековой книжкой в нагрудный карман. Аккуратно извлек ее, раскрыл и, вписав сумму, легким росчерком узаконил свое решение. Вырвав чек, положил на стол передо мной.

— Я хочу, чтобы ты серьезно подумал над моим делом! — прокашлял Епифанов.

Я взял чек, развернул и посмотрел графу «сумма»: шестнадцать тысяч! Трои приплюсовал к задатку солидную добавку за беспокойство.

— Завтра встречаюсь с Самсоном. Можешь подготовить…