Даже если б я захотел, то не смог бы подвести разговор к этой теме лучше: фотографии в медальон Сары были оплачены именно неким А.МакДональдом.

– А Агнус МакДональд – тоже математик? – спросил я, стараясь не выдать свою заинтересованность.

– Выдающийся профессор из Принстона, одержимый, как и Сара, гипотезой Римана. Вообще-то, попытка решить эту проблему – это работа всей его жизни.

– А существовал ли между профессором МакДональдом и Сарой особенный контакт? – спросил я.

– Я бы не назвал его «особенным», - ответил Калеб. – Хотя во время нашего общения я выяснил, что она иногда обменивается с профессором идеями о доказательстве гипотезы.

Я вытащил серебряный медальон и молча протянул его профессору Мюллеру.

Его первоначальное потрясение от узнавания человека на фотографии быстро сменилось тревогой. Он поражённо отдал мне снимок.

– Да, это Агнус.

– Этот медальон определённо указывает на то, что у них с Сарой были не только рабочие отношения, вы так не считаете? И вы об этом не знали?

– Не знал, - печально покачал головой Калеб. – Иначе высказал бы категорическое несогласие, - твёрдо заявил он. – Такая связь обоих не привела бы ни к чему хорошему, а возможно, и серьёзно навредила бы. Сара и так постоянно сражалась с ошибочными представлениями людей о том, что женщина не может совершить такую математическую работу, какую проделала Сара. Некоторые считали, что за неё это делает брат или отец. А роман с самым одарённым математиком страны вряд ли помог бы опровергнуть их предположения.

– А что насчёт вас, Арти? – повернулся я к искреннему молодому человеку, не поднимающего глаз от пола. – Она когда-нибудь рассказывала вам об отношениях с профессором МакДональдом?

– О подобных отношениях – нет, - снова покраснел Арти. – Я знал, что она с ним переписывается и даже пару раз встречалась. Каждый раз, когда у неё появлялась новая мысль, Сара решала обсудить это с профессором. Но я считал, что это из-за того, что он так хорошо понимает тему её исследований, - парень сильнее вжался в спинку стула.

– То есть, вы знали, что она ездила с ним встречаться? – уточнила Изабелла.

Арти удивлённо вскинул брови:

– Ну, конечно. Она не делала из этого тайну. Профессор жил со своей матерью, так что подобные встречи были вполне подобающими. Наверно, в этом и кроется основная причина того, что я и не подозревал между ним с Сарой никаких других отношений, кроме, профессиональных.

«И всё же Сара утаивала эти поездки и от Уингейтов, и от своей подруги Мэри. Почему же она открыто рассказывала о встречах с Агнусом МакДональдом Арти, но скрывала их от Бонэмов и Уингейтов?»

– Вы говорили, что гипотеза Римана - это работа всей жизни профессора МакДональда. А мог бы он разозлиться - например, из-за зависти - если бы Сара её решила?
– поинтересовался я.

После очередного приступа кашля Ричард Бонэм очень взвешенно подошёл к вопросу:

– Я знаю этого человека более двадцати лет и не могу поверить, что он дурно отреагирует, если гипотезу докажет кто-то другой. Расскажу вам вот что: за долгие годы появлялись люди, считавшие, что нашли решение гипотезы Римана, но при ближайшем рассмотрении другими математиками все их решения рассыпались прахом. Агнус никогда резко не реагировал на те попытки, а даже был разочарован. И не забывайте: он сам активно помогал Саре с работой по доказательству этой гипотезы.

– Ну, о том, что у профессора МакДональда роман с Сарой Уингейт вы тоже не подозревали, - заметил я. Ричард смущённо отвёл взгляд.

– А что по поводу этого человека?
– спросила Изабелла.
– Не припоминаете, видели вы его прежде?
– и она пустила по кругу сложенную фотографию Майкла Фромли.

Арти и Калеб оба быстро посмотрели на фотографию и сказали, что никогда его не встречали. Но Ричард рассматривал снимок чуть дольше, прежде чем ответить.

– Что-то в этом парнишке кажется мне знакомым, но не могу сказать точно. Почему вы им интересуетесь?

– Он наш главный подозреваемый, - ответил я.
– У нас есть косвенные улики, связывающие его с убийством Сары.

«Но никаких серьёзных улик», - подумал я про себя. А они мне были очень нужны.

«Где же Алистер?»

– Ваш подозреваемый посещает Колумбийский университет?
– озадаченно уточнил Ричард.

Мы ответили отрицательно и решили не посвящать их в более подробные детали. Мы поблагодарили мужчин и вышли из кабинета, и всю дорогу до дверей вниз по лестнице нас сопровождал громкий, надсадный кашель Ричарда Бонэма.