– Ну, - начал Иззи, - вокруг этого парня витает много слухов. У него всегда при себе пачка наличных, он любит хорошо повеселиться, поэтому дамы не хотят верить слухам, понимаете? Я всегда говорил им держаться от него подальше и что от него жди неприятностей. Но большинство девушек прислушивались к звону монет, а не к моим словам.

– И что вы сказали Кларе, когда она задала вам вопрос?

– Я сказал ей не связываться с ним и найти другого парня, пояснил, что у этого дурная репутация из-за того, что он груб с женщинами, – Иззи кашлянул и продолжил ещё тише, – кое-кто говорил, что он очень жёстко избил некоторых девушек с помощью… ну, в общем, предмета, который не располагает к вежливому разговору.

Иззи подозрительно глянул на Алистера, словно не был уверен, насколько подробно может всё рассказать. В итоге он просто сказал:

– Вскоре после этого она ушла с ним из бара, так что, полагаю, она поступила так же, как и большинство других, и прислушалась к звону монет.

– Вы видели её после того дня?

– Не-а, она больше не приходила.

– И больше никаких известий от Фромли?

Иззи покачал головой.

– А вы, случайно, не знаете, где живёт Клара?

– Кажется, у неё квартирка на двадцать восьмой улице на западе. В том здании живёт куча певцов и актрис, оно в квартале от «аллеи жестяных кастрюль»40. Проверьте там.

Это было самой существенной информацией, которую мы получили за последние несколько бесед. Всего пару уточнений - и у нас на руках был адрес квартиры той девушки.

Я поблагодарил Никки за помощь.

– Обращайся в любое время, - только Никки умел рокочущим голосом говорить так мягко и спокойно.
– Твоя мать была хорошей женщиной, Зиль. Чертовски хорошей женщиной.

Он ещё раз хлопнул меня по плечу и вернулся к игре.

Алистер шёл в нескольких шагах от меня к выходу из клуба «Фортуна». Когда я догнал его, он был на удивление рассеян и не сводил глаз со здания напротив.

– Всё в порядке? – спросил я.

«Может, что-то случилось с его «Фордом», раз он не идёт его заводить?»

– Всё хорошо, - он успокаивающе улыбнулся и подошёл к капоту машины. – Мне показалось, что я видел…

Но мужчина сам себя оборвал.

– Забудьте. Я уверен, что ошибся.

Но когда он завёл двигатель, я повернулся к этому ничем не примечательному зданию. Краем глаза я заметил высокого мужчину, оглядевшегося с опаской по сторонам и вошедшего внутрь.

Может, это была интуиция детектива, а может праздное любопытство, но я продолжал наблюдать, как в здание входят и выходят толпы игроков в карты.

Алистер забрался на водительское сидение, и я заговорил:

– Это не игровой притон, - указал я на здание, – но он связан с игровым бизнесом. Возможно, это место, где владельцы держат свои деньги и распоряжаются ими. Или там работают букмекеры и ростовщики. Но это не легальный бизнес. Вы уверены, - внимательно посмотрел на Алистера, - что тот, кого вы видели входящим в здание, не был Фромли?

– Уверен, - ответил мужчина, но по лицу промелькнула тень тревоги.

Я молчал, давая ему понять, что жду продолжения.

– Я ошибся, - продолжил Алистер. – Человек, которого я видел, был похож на Горация, поэтому мне пришлось взглянуть повнимательнее.

– Ваш ассистент? – мой голос сочился скептицизмом. Я видел человека, на которого обратил внимание Алистер, но он был абсолютно не похож на Горация.

Алистер кивнул.

– Полагаю, это игра моего разума после посещения клуба «Фортуна». К тому же, в этом году у Горация были незначительные проблемы с азартными играми. Я пару раз одалживал ему деньги. Но слабость Горация выражается лишь в играх с низкими ставками в заведениях дальше от центра, куда пускают студентов. В такие клубы он не наведывается, - уверенно закончил Алистер.

Я поверил ему на слово, понимая, что мужчина прав. Если человек вроде Горация увлекается азартными играми, то вряд ли он окажется в этом районе. А если он влез из-за карт в долги, то очевидно, что Алистер решил ему помочь. Но я всё же должен поговорить с Алистером позже на эту тему, потому что в одном он был точно не прав: не существует такого понятия, как «незначительные проблемы» с азартными играми.

Этот урок преподал мне мой отец. Я раз за разом наблюдал, как со слезами на глазах уверяет мою мать, что больше не поставит на кон ни цента. Но он никогда не сдерживал свои обещания. И ни разу не выиграл ни единой игры. Когда он, наконец, сбежал, мы даже вздохнули с облегчением.

Мы вернулись обратно в центр города к зданию, где проживала Клара Мерфи. Мы без труда отыскали её комнату на четвёртом этаже в здании, которое преимущественно занимали музыканты и актёры театров. Это было неудивительно, ведь дом на 28-ой улице между Шестой и Седьмой Авеню был сердцем музыкальной индустрии, известной как «улица жестяных кастрюль».

Но когда мы постучали в дверь, нам никто не открыл. Мы опросили пару человек в холле, и они не только опознали Майкла Фромли по фотографии, но и рассказали, что часто видели Клару в его компании. Но встревожило нас другое – никто из соседей Клары не видел её последние неделю или две.