Этим простым требованием Джо ёмко выразил мои собственные сомнения.

– Знаю, - ответил я. – Но судя по тому, что мы вчера слышали, Майкл Фромли жесток и не умеет контролировать свою агрессию. Если совместить это всё с поразительными совпадениями, о которых упоминал Алистер, то выводы напрашиваются неутешительные. К тому же, - напомнил я Джо, - у нас нет свидетельств, указывающих на других подозреваемых.

– Ну, в этом вчера наметился кой-какой прогресс, - заметил Джо. – Мы получили заключение по найденным тобой в доме Уингейтов отпечаткам. Там были чёткие отпечатки, не совпадающие ни с чьими из дома Уингейтов.

Я внимательно посмотрел на Джо. Учитывая, что он настолько категорически не признавал отпечатки пальцев, я думал, что мне самому придётся звонить в лабораторию и интересоваться результатом.

– Если бы у нас была вещь, точно принадлежавшая Фромли, - начал я, - то мы смогли бы определить, совпадают ли отпечатки.

Было бы облегчением получить, наконец, такое твёрдое свидетельство связи Фромли с убийством.

– И ещё, я снова поговорил с мисс Уингейт. Она считает, что деньги, которые ты нашёл под матрасом Сары, принадлежат миссис Уингейт.

– Она в этом уверена?

Джо тяжело вздохнул:

– Очевидно, у миссис Уингейт существует привычка прятать деньги по всему дому, а потом об этом забывать. Мисс Эбигейл находит деньги везде: в карманах одежды, между страниц книг, даже под чашками в застеклённых шкафах. Нет никаких причин считать, что деньги под матрасом чем-то отличаются от остальных.

«Никаких причин, кроме той, что в метре от денег была зверски убита молодая женщина».

Как бы то ни было, я не хотел сбрасывать эту улику со счетов. По крайней мере, пока.

А вот Джо в первую очередь беспокоился по другому поводу: когда он вчера поздно вечером покидал усадьбу Уингейтов, их горничная Стелла ещё не вернулась домой.

– Скорей всего, девушка узнала про убийство, испугалась и убежала к семье или друзьям, - сказал Джо. – Но мисс Эбигейл настаивает, что произошло что-то серьёзное.

– Возможно, Стелла стала свидетельницей самого убийства, - предположил я.

– Точно, - кивнул Джо. – Только почему она в таком случае ничего не сказала об этом Уингейтам? Почему просто исчезла?

Я пожал плечами:

– Люди, столкнувшиеся с кошмарными вещами, иногда ведут себя совершенно не так, как обычно.

Я не стал упоминать, что тоже очень хочу найти Стеллу как можно скорей. Но если уж наши мысли по этому поводу совпали, первым делом этим утром стоит навестить миссис Вирджинию Уингейт.

Вирджиния Уингейт сидела на деревянном стуле с абсолютно ровной спиной, а её племянница (видимо, пытаясь защитить и уберечь) вилась вокруг неё.

Эбигейл Уингейт была против этой встречи. Хоть она и переживала из-за исчезновения Стеллы, но ещё больше её заботило хрупкое психическое здоровье её тётушки.

– Вы не понимаете, - прошептала она в телефонную трубку, когда я позвонил ей, чтобы предупредить о нашем приходе. – Она справляется со смертью Сары только путём её отрицания. Она притворяется, что Сара до сих пор жива и вернётся через пару недель, чтобы её навестить. И всё же, то, что она не ходит на верхний этаж, даже чтобы переночевать, наводит меня на мысль, что она прекрасно осознаёт, что же там произошло, но не принимает это. Ночует она в гостиной, а все дни проводит на веранде перед домом, хотя на улице довольно холодно.

Она расстроено вздохнула.

– Но так не может продолжаться, - возразил я. – Скоро пройдут похороны…

Эбигейл прервала меня на полуслове:

– Они пройдут в Бостоне, и моя тётя на них не пойдёт.

В конце концов, она согласилась, что поговорить с её тётушкой необходимо, а я в ответ пообещал, по мере возможностей, что не стану прямо говорить об убийстве Сары.

– Но как вы объясните ей наш приход и вопросы? – спросил я.

Как же Эбигейл собирается сама следовать своим требованиям?

– Мне и не придётся объяснять, - заверила она меня. – Если тётушка Вирджиния задастся таким вопросом, то сама придумает причину. Вы сами увидите. Её разум в эти дни – непостижимое чудо.

Получив наставления, мы собрались на главном крыльце на веранде, обменялись несколькими неловкими любезностями и подтвердили, что мы здесь для того, чтобы задать пару вопросов насчёт Стеллы. Миссис Уингейт полностью захватила моё внимание.

Я помнил, что её волосы были полностью седыми, но сегодня в лучах утреннего солнца они переливались настоящим серебром. Эффект только усиливался из-за бледной, почти прозрачной кожи лица. Она была похожа на китайский фарфор: красивая, хрупкая, грозящая вот-вот расколоться, если с ней неправильно обращаться.