— Ты такая смешная, когда пугаешься.

— Придурок… отпусти!

— То есть ты считаешь, что мне вот так просто можно дать по морде и остаться безнаказанной? — Лорен уже без зазрения смеялся мне в лицо, лукаво щурясь, — Не-е-етушки.

— Я закричу.

— Кричи. Мы здесь одни.

— Я громко закричу.

— Можешь начинать…

Ну, я и завизжала. Громко, протяжно и с чувством. Рот мне моментально зажали ладонью, которую я безуспешно попыталась цапнуть.

— Все-все, хорош!

Я протестующе замычала, так как этот рыжий мерзавец не торопился убирать руку.

— Прям романтика. Одежды, правда, на вас многовато… Смиту такое и не снилось.

Черт, черт, черт! Я совсем забыла про Питера! Телефон ведь все это время лежал в кармане куртки, которая осталась в поместье. Проклятье!

Кое-как высвободившись от пакостно хихикающего мужика у мамы на кровати, я бросилась в свою комнату к ноутбуку. Гадство, и номер-то я не помнила, как назло, и домашнего его не было. О, фейсбук! Я как раз открывала свою страницу, когда Лорен появился на пороге комнаты.

— Сарри, прошу, не надо.

— Я телефон оставила у Рейчал, — пропустила его реплику мимо ушей. Хоть бы был онлайн, пожалуйста!

— Он не самая лучшая кандидатура на эту роль, поверь, — надо же, сколько заботы! С чего бы вдруг?

— Да что ты все заладил: кандидат — не кандидат! Мне уже не пять лет, чтобы за меня решали взрослые — дружить с этим мальчиком или нет. Да и кто бы говорил…

Фоер сокрушенно покачал головой, а потом щелкнул пальцем по крышке ноутбука, который я держала на коленях.

— Тогда наслаждайся, — выдохнул мужчина и резко вышел из комнаты, скрываясь в коридоре. Я проследила за ним взглядом и пожала плечами. Странный сегодня день, однако…

На удивление, браузер сам собой перезагрузил страницу и высвечивал теперь совсем другую историю сообщений.

— Что за фигня? — кто все эти люди? Половина из них — мои одноклассники, какие-то левые девчонки, парни, я даже саму себя нашла. Тут мое внимание привлекло непрочитанное сообщение во вкладке «Спор».

Джейк Ханни: Йоу, Пит! Сегодня крайний срок, облажаешься, и конфетку Таббл буду окучивать уже я.

От прочитанного брови поспешили встретиться с волосами. Пролистав историю переписки в этом чате, я поняла, что открыла учетную запись Питера, а в беседе обсуждался старый школьный обычай. О нем, не так давно, в предвыпускном классе, мне рассказал Вейд, требуя поклясться держать ухо в остро. Суть обычая заключалась в том, что в начале года парни-выпускники выбирали себе в жертву самую неприметную тихоню старших классов и по очереди пытались развести ее на близость до конца учебы. Сначала доказательством служило белье девчонки, позже фотка спящей ботанички, теперь речь шла о видеозаписи. В нынешнем споре участвовали не многие, боясь разборок с адвокатами, но Смит и Нортингтон шли первыми в списке. Овцой на заклание выбрали меня.

Теперь все стало ясно: и внезапный интерес Сэма в сентябре, и Питер, который никогда не смотрел в мою сторону.

Внизу тренькнул дверной звонок. Я на ватных ногах поднялась с кровати и пошла открывать. На пороге оказался сам мистер Смит собственной персоной с телефоном в руках и обеспокоенным выражением на лице.

— Малыш, я уже весь телефон оборвал! Сара, что с тобой?

— Абсолютно ничего, — спокойно ответила я, всячески подавляя желание вцепиться ему в рожу, — Как там Джейк?

— Какой Джейк?

— Ханни, который сменит тебя, если ты лажанешь с видео.

Смит изменился в лице.

— Я все могу объяснить, — как только Питер сделал шаг вперед — тут же захлопнула дверь и сползла по ней спиной. — Сара, открой! Милая, ты не так все поняла!!!

Дверь задрожала от ударов парня, но я стиснула зубы, стараясь не реветь, пока он здесь. Меня предали. Человек, которому я едва не раскрылась полностью, хотел лишь побыть звездулькой на выпускном, а меня бы просто втоптал в грязь.

— Сара! — послышалось из-за двери.

— Можете искать себе другую наивную дурочку, Пит, — бросила я через плечо. Больше в дверь не барабанили, лишь послышались удаляющиеся шаги.

Лорен медленно спустился с лестницы и присел рядом, вытягивая ноги к ступеням.

— Почему ты раньше не сказал? — ощущение того, что он все это время был в курсе, жгло еще сильнее, чем предательство Смита. Ну, Фоер хотя бы не скрывает, что он мудак.

— А ты бы мне поверила?

Конечно нет.