Блэк сидел напротив меня на нижнем ярусе трибун, упершись локтями в колени и положив подбородок на переплетенные пальцы, взгляд его был насмешливо-ироничным. Так смотрят на маленьких детей, когда они попадают в смешные и нелепые ситуации, типа застрял в горшке задницей и не может встать.

«Это не горшок, милая, это полная, ебаная, жопа.»

Вокруг теперь парили уже ничем не замаскированные глифы и печати, я лежала в самой большой из них.

– Мне вот интересно, почему всех женщин так тянет к моральным уродам. У Вас это в крови, что ли?

– Извините, мистер Блэк, но вы не в моем вкусе.

Мужчина нехорошо расхохотался.

– Язвишь. Ну, ничего, недолго осталось.

– Кого-то ждем?

– Да, старого приятеля,- физрук вытащил из кармана куртки мой телефон (Вот гад, в вещах моих успел уже порыться?!) и набрал чей-то номер. – Здравствуй, друг мой…

Буквально через мгновение из-за моей спины послышался легкий запах озона и корицы. Я вывернула шею и увидела Лорена, который чуть дыру не прожигал на Блэке взглядом. Минуточку…

– Давно не виделись, Лаурент.

– Ах ты, сука,- рыжий буквально горел от ненависти, сдерживаясь, чтобы не накинуться на физрука, который с довольной ухмылкой медленно поднимался с лавочки.

– Что ж так недружелюбно? Или ты не рад меня видеть?

– Ты убил четырех ни в чем не повинных людей, двоих из которых вырастил, как своих детей. Конечно же, я рад тебя видеть, дай только сначала шею тебе сверну.

– Однако, сперва ты будешь спасать свою милую девчушку, не так ли?- Блэк носком кроссовка развернул меня к Фоеру, лицо которого не выражало ничего кроме ненависти к этому человеку. Грегори Блэк, нет, Ромэль Моро расплылся в широкой улыбке, насмешливо глядя на Лорена.

Рыжий даже не шелохнулся. Какого черта ты не пересчитаешь ему все зубы?!

«Потому что этот гад позаботился о защите, в отличие от вас».

И правда, это ощущала даже я. Большая часть знаков подавляла ауру Фоера, а мою гасила почти полностью. Амулет Юко был бесполезен, он отражал воздействие на меня, а не наоборот. Мы были беспомощны, как слепые котята.

Лорен чуть наклонил голову, а затем… громко рассмеялся. Чего это с ним?

– Не припоминаю за тобой такой наивности, Ромэль,- продолжая широко улыбаться, выдал рыжий. Мы с Моро дружно округлили глаза и непонимающе посмотрели друг на друга.

– Ты правда думаешь, что я сорвался из самого рыбного борделя в Париже ради этой замухрыжки? Я похож на дурака, Ромэль? Малолетка просто – приманка, чтоб тебя выманить из норы. Я знал, что ты следишь за мной, оставалось тебе только слабое место подставить. За твою голову ковен обещал нехилые бабки, да и новеньких девочек там прибавилось,- самодовольства на его веснушчатой роже хватало сполна. Внутри начала зарождаться буря противоречий. С одной стороны – это могла быть уловка, чтобы вывести Моро из равновесия, а с другой – уж слишком гладко у Фоера получалось врать. – И вот ты попался.

– О-о, какой поворот событий, да, Сара?- Ромэль притворно прикрыл рот ладонью, округляя глаза.- А самое обидное для тебя, что он не врет. Эта сволочь никогда не врет, а только говорит выгодную ему правду.

Теперь понятно, почему он не завязал мне рот, я и без всякого кляпа не могла выдавить ни слова. Гнев сменился отчаянием. Нет, это неправда. Лорен специально так говорит, чтобы выкрутиться. Ведь так? Так?!

«Боюсь, что нет».

– Что ж, ну раз она тебе не нужна, то мне и подавно,- когда Моро успел достать из-за пазухи пистолет, я не заметила, потому что смотрела не на него, а на рыжего проходимца, который равнодушно взирал на меня с высоты своего роста, но выстрел резанул по ушам как гром. А потом грудь прошила резкая короткая боль, которая тупой пульсацией стала расползаться по всему телу. Стало тяжело дышать, в глазах резко потемнело. Звуки борьбы доходили до меня, как сквозь вату. Кажется, начался болевой шок. Послышался еще один выстрел.

– Мы-ы-ышка-а,- змеиный шепот липким ужасом объял угасающее сознание,- куда это ты собралась?

– Умирать.

– Э-э-э, не-ет, мы так не договаривались, мышка,- Алый появился из темноты, словно на него направили свет софита,- ты мне кое-что пообещала.

– У меня ничего нет,- слабо запротестовала я. Алый обнажил зубы в кривой улыбке.

– Опять врешь, мышка. Я пришел забрать свое. Пора.

Снова удар в живот, но на этот раз боль была такой сильной и жуткой, словно мне разом раздробили все тазовые кости. Резко потянуло поясницу, а затем и низ живота. Я закричала.

– Тише, мышка, тише. Потерпи чутка,- Алый держал ладонь на уровне моего живота, перебирая длинными пальцами, – сейчас все закончится.

Спустя пару мгновений на ладони он держал яркий сгусток оранжево-желтого света, который непрерывно пульсировал.

– Не бойся, ему все равно не было суждено родиться.

Пространство сделало кувырок, и я снова оказалась в школьном спортзале, лежа на полу. Что-то заметно изменилось… печати! Их не было!

Мое внимание привлекли слабые стоны и хрипы. В центре зала, в паре метров от меня Лорен сидел на полу, скрутив Ромэля Моро и держа в захвате его перепачканное кровью лицо. В глазах француза застыл животный ужас, и было от чего. Глаза Фоера светились прямо-таки маниакальным светом, на губах блуждала оскалоподобная улыбка, щеки и лоб были измазаны багровым.