— Не понимаю тебя, — прошептала Серсея. — зачем тебе всё это?

— Мне нужно работать, — Тайвин со значением посмотрел на дочь. Он не желал больше продолжать диалог. Беседовать с той, которая помимо ненависти ничего не чувствует к человеку, трудное занятие даже для Тайвина Ланнистера.

Встав, королева-мать молча покинула кабинет отца. Внутри всё кипело от злости. Её вновь унизили, но что она могла сделать? Противостоять отцу, который никогда не считался с её мнением? Вряд ли у неё это получится.

***

Чёрная туника с высоким воротом, тонкий кожаные ремешок с металлической заклёпкой, чёрные обтягивающие штаны и такого же цвета кожаные, чуть ниже колена сапоги. Волосы был расчёсаны и аккуратно собраны в крошечный хвост, стянутый чёрной атласной лентой. Теперь Арья Старк выглядела именно так. Девочка не желала одеваться в яркое, а вот чёрные цвет больше всего нравился северянке. По крайней мере, так считала сама девочка, хотя цвет её семьи — стальной, но от него она отказалась.

— Можно? — войдя в кабинет к лорду Тайвину, проговорила девочка.

— Да, — отложив бумаги, ответил мужчина. Взглядом он неторопливо изучил свою воспитанницу. Юная с идеально бледной кожей, такая обычно было у северян, хрупкая, новая одежда прекрасно это показывала. Особенно ноги девочки, казалось, они были ненамного толще рук. Тонкая шейка так же была изучена зорким взглядом старого льва. — присаживайся, — Тайвин рукой указал на свободный стул за его столом. — сегодня был тяжёлый день, — налив себе вина, добавил лорд. — чем была занята сегодня?

Арья улыбнулась. С этих слов начинался почти каждый их разговор, впрочем, у лорда Тайвина тяжёлым был каждый день. Ведь с таким королём, каким был его внук, обязанностей прибавлялось.

— Я гуляла, — присев за стол, ответила девочка. — вы знаете, что на заднем дворе, прислуга разбила сад?

Тайвин закивал.

— Знаю. Тебе понравился он или то, что прислуга следит за ним?

— Второе, — с полуулыбкой на круглом личике, ответила Арья. Она говорила правду.

— Ты любопытная девочка, думаю, пора заняться твоим образованием, — отпив глоток вина, произнёс Тайвин. — Я прав?

— Образованием? Каким? Вышиванием и прочими девичьими глупостями?

На лице лорда Десницы появилась добродушная усмешка.

— Нет. Ты не из тех, кто будет послушно сидеть за вышиванием очередной салфетки. У тебя другие таланты и я хочу помочь тебе развить их. Как ты на это смотришь?

Арья внимательно вслушивалась в каждое слово лорда, всматривалась в каждую чёрточку его лица. Хотелось радостно улыбнуться, но девочка сдерживала себя.

— И что вы хотите развить во мне?

— Твоя любовь к оружие, надеюсь, не прошла?

— Нет, — уже не сдерживая улыбку, ответила девочка.

— Тогда уже завтра ты преступишь к урокам фехтования, — спокойно, но с ожиданием бурной реакции своей воспитанницы, произнёс Тайвин. — я нанял тебе хорошего учителя.

— Спасибо.

— Не за что. Хочу посмотреть, как ты владеешь мечом. Надеюсь, через несколько недель я увижу достойный поединок? — мужчина вопросительно посмотрел на внимательно слушающую его девочку.

— Я буду стараться, милорд.

— И ещё, я хочу чтобы ты занялась чтением книг в королевской библиотеки. Там, как ты знаешь, много полезных трудов. Уверен, они пригодятся тебе в будущем.

— Зачем мне это?

Тайвин недовольно повёл бровью. Иногда вопросы северянки казались ему глупыми, не обдуманными. Десница был уверен, что чтение книг, так же полезно для женщины, как и умение вышивать или ухаживать за детьми и домом. «Не смей возражать мне!» — подумал лорд, но говорить вслух не стал, он знал, что тот хрупкий мир, который выстраивался между ним и его воспитанницей может мгновенно рассыпаться из-за таких слов. Этого Тайвин не хотел.

— Разве знание кому-то помешало?

— В будущем я хочу стать женщиной-воином, но никак не начитанной леди, — с нотками недовольства ответила девочка.

— Считаешь, что достойная женщина-воин, может позволить себе быть глупой? — спросил лорд. — тебе нужно определиться, кем ты хочешь стать. Той, которая сможет быть сильной, как и на поле битвы, так и за столом переговоров, или простой женщиной, которая будет размахивать топором на потеху толпе. Что тебе по душе? — масляный взгляд изучал северянку.