— Я хотела уйти, — смотря прямо в глаза лорду, проговорила северянка. — хотела покинуть Королевскую Гавань. Мне не место здесь.

— А где же твоё место?

— В Винтерфелле, — отправив себе в рот сочную виноградину и запив её небольшим глотком вина, ответила Арья. — там мой дом.

— Винтерфелл в осаде, — внимательно, с азартом в глазах, наблюдая, как девочка поедает свежие фрукты и пьёт вино, произнёс Тайвин. — сейчас тебе не место там. Твой брат пытается вернуть себе его, думаю, ему ни до тебя.

— Я не шла к брату. Я шла домой, — недовольно ответила девочка. — Север так же принадлежит и мне. Робб всего лишь старший брат и наследник. Но от этого я не лишаюсь дома.

Тайвин усмехнулся. Порой детская непосредственность девочки заводила его в тупик.

— Как думаешь, твой брат обрадовался бы твоему возвращению?

— Я не стала бы у него это спрашивать.

— Почему?

— Мне не интересны его чувства.

— Они у него есть?

— Он — человек, у каждого живого существа они есть. Даже у вас, милорд.

— И какие же они? Мои чувства? — сделав глоток вина, спросил Тайвин.

— Разные. Хорошие и плохие, как у всех, — прожёвывая угощения, пролепетала девочка.

— Расскажи мне о них.

— Вы жестокий правитель, но по-своему заботливый глава семейства. Вы опекаете своих детей так, как умеете. Желая им добра, вы готовы уничтожить целые королевства. Хорошо это или плохо, я не знаю, но это так.

— Мои дети не нуждаются в моей заботе.

— Без вас они никто, — как бы между прочим, проговорила Арья. — вы — это всё что у них есть. И вы прекрасно об этом знаете.

Тайвин внимательно слушал Арью. Её слова удивили его, прежде он никогда не слышал таких слов в свой адрес. Правду ему могла сказать только лишь его младшая сестра и никто другой. Но сейчас, перед ним сидела девочка, спокойно говорившая ему правду. Ну, по крайней мере, Арья говорила то, что видела в лорде Тайвине.

— Думаешь, они считают так же, как и ты?

— Конечно, они любят вас. Вот только сказать не могут, потому как говорить такие слова их никто не приучил. Уверенна, что вы не говорили им, что любите их и желаете им добра. Верно? — на лице девочки появилась улыбка. Представить лорда Тайвина говорившим слова любви она не могла.

— Говорить и делать разные вещи, — буркнул лорд.

— Значит, я права!

— А ты? Часто слышала от своего отца такие слова?

— Да. Отец любил меня и не стыдился говорить мне это. Он приходил в мою комнату и целовал меня, желая добрых снов. Мы часто играли с ним.

Тайвин молчал. Неожиданно для себя он представил, как покойный Нэд Старк целует ещё совсем крошечную Арью. Желает ей добрых снов, смотрит любя и молится за неё. Когда-то он и сам так делал, редко, но всё-таки. Когда была жива его супруга, они вдвоём заходили в комнату к своим первенцам — близнецам, чтобы пожелать тем крепких снов. Тайвин всегда задерживался у постели сына, Джейме. Он считал его своим наследником, а дочь — будущей королевой. Теребя сынишку за длинные золотистые волосы, Тайвин всегда улыбался, наблюдая за тем, как маленький Джейме пытается защититься. Но всё закончилось. Неожиданно. Скорбь по любимой женщине не покидала его ни на день. Часто он спрашивал себя, смог бы он отдать всё, что имеет за то, чтобы его любимая вновь обняла его? Да. В ответе лорд никогда не сомневался.

— Покинув замок, ты рисковала своей жизнью, — неожиданно для Арьи Тайвин перевёл тему разговора. — тебя могли убить, — сжав губы, продолжил мужчина. — Я знаю, что ты обиделась на меня. На мой тон. Я прав?

— Да! Вы говорили со мной как с ничтожеством, — воскликнула Арья.

— Ты спорила со мной.

— И что?

Тайвин лениво усмехнулся.

— Я не потерплю, когда со мной спорит девчонка.

— Даже если эта девчонка — я?

Тайвин замолчал. Вопрос девочки заставил лорда, как следует подумать, перед тем, как ответить. Арья же, продолжала вопросительно смотреть на замолчавшего Тайвина.

— Даже если это будешь ты. Избавься от этой ужасной привычки. Спорить — удел глупцов.

— Вы не правы!

Тайвин громко хмыкнул. Конечно же, он не был удивлён такому поведению своей воспитанницы. Казалось, она была рождена для того, чтобы спорить. Неугомонная, жаждущая справедливости и правды Арья могла сутками доказывать свою правоту. И ей не было важно, кто был её оппонент. Лорд или пастух. Всё равно.

— Другого ответа я и не ожидал, — наполняя вином свой кубок, произнёс лорд.

— Просто вам не нравится, что кто-то думает не так, как вы.

— Я хотел защитить тебя, — сказал Тайвин. — я хорошо знаю на что способна моя дочь. У неё на руках умер её сын. Сейчас она готова уничтожить тысячи людей, чтобы добраться до того, кто виновен, по её мнению, в смерти Джоффри.

— Но я не убивала Джоффри! — выкрикнула Арья. — он был жесток ко всему живому. Его многие ненавидели.

— Но он был её сыном! — выкрикнул Тайвин. — и моим внуком, — уже чуть тише, добавил лорд. — он — член моей семьи. Думаю, тебе не стоит объяснять, каково это — терять того, кого… — Тайвин резко замолчал.