– Слушай меня! – рявкнул Эдвард, сам с трудом веря в то, что сейчас собирается сделать, и потому стараясь все сделать как можно быстрее, – Там, в руке, катетер. Я попробую его вытащить, но не уверен, что получится... все-таки это больно. Как только я вытащу катетер, ты должна его взять и приставить к сердцу Лены. Достаточно просто приложить, остальное он сам сделает, понятно?

– Эд, ты что собрался, – не поняла девушка, но он уже действовал.

Когда-то эта рука серьезно обгорела после того, как во время боя в него попал плазменный заряд, металл боевого костюма расплавился и частично прошел сквозь изоляционный материал, так что руку пришлось буквально восстанавливать по кусочкам, наращивая органические ткани заново на имплантированный каркас. Биотехники постарались дополнительно, чтобы сократить время восстановления, и вживили искусственную систему кровообращения, ускорившую процесс в несколько раз, так что в руке осталось несколько катетеров, какие можно было использовать не только для соединения трубок, выполнявших роли основных сосудов.

Резать себя самого было очень больно, поскольку как к таковой к боли привыкнуть нереально, сколько бы ее не испытывал прежде. Мозг все равно воспринимает импульсы нервных окончаний и реагирует на них соответствующим образом. Ее можно только терпеть, и Эдвард от боли прокусил себе губу, но оставил на руке длинный глубокий разрез, вскрывший и полость с искусственными сосудами. В отличие от любого человека, У него кровь останавливалась очень быстро, наниты блокировали кровотечение.

– Алис, ты держишься? – процедил он сквозь зубы, бросая нож. Рука была словно в огне, но в рану пришлось еще лезть пальцами, вытаскивая нужный катетер. Снова брызнула кровь, когда отсоединил его, но тут же сработала блокировка, – Демон, Алиса! Давай же! – рявкнул он, вытаскивая пальцами переходник катетера вместе с частью артериального сосуда, идущего вдоль всей руки, – Я сейчас не в состоянии даже… – без системы жизнеобеспечения, способной ослабить боль лекарствами и ускорить сознание дозой адреналина, все было слишком тяжело. Эдвард какой-то частью своего сознания все-таки подумал, что никогда ничего подобного не делал без дополнительной поддержки.

– Я… здесь… – девушка, сама едва держать на ногах, подошла и взяла окровавленный наконечник, – Куда? К сердцу?

– Да, – Эдвард кивнул, – Да демон же побери! Только не дергай! – Алиса потянула слишком резко, буквально вытаскивая сосуд у него из руки, так что Эдвард едва сдержался, чтобы в голос не закричать от боли.

– Ой, Эд, прости! – пискнула девушка, прикладывая катетер к сердцу девушки, – Сюда? – конечно, для нее все происходящее выглядело куда более странным, чем для него самого, держать в руках вытащенный из человеческой руки имплантат, даже еще непонятно зачем тыкать им в человеческую грудь.

– Выше, – велел Эдвард, с трудом себя сдерживая. Сейчас он даже не мог отключить нервные окончания в руке, ослабив боль таким образом, поскольку катетер должен оставаться активным, – Вот так хорошо. Теперь сожми его пару раз… – девушка с готовность выполнила указание, и тут же испуганно ойкнула.

– Эд, он задрожал, – сообщила Алиса, но хотя бы не отпустила катетер.

– Все правильно, теперь прижми его и держи, – кивнул Эдвард, наконец-то закрывший глаза, пока мозг уже взрывался от системы оповещений нейроинтерфейса.

«Повреждения предплечья левой руки. Сообщение о разъединении основных кровеносных каналов. Кинетическая активация системы внешнего контакта».

Эдвард вздохнув и начала мысленно загружать новые команды.

«Активация внешнего контакта. Подключение к внешней кровеносной системе. Сообщение: низкий уровень крови во внешнем организме. Высокая вероятность гибели. Активация процесса перегонки крови. Предупреждение: данный процесс угрожает жизнеспособности организма. Повторение команды. Процесс активирован. Отключение болевых фиксаций левого предплечья». Эдвард мысленно выругался, нейроинтерфейс в первую очередь отвечал за безопасность носителя, предупреждающий о любых опасных последствиях, вне зависимости от того, насколько они контролируемы, и обычно действовал вместе с системой жизнеобеспечения, автоматически вводя стимуляторы, лекарства или дополнительные дозы нанитов в кровь, но без нее его функции все же серьезно ограничены.

– Эд! Он уходит в Лену! – испуганно воскликнула Алиса, – Тут кровь!

– Все нормально, – процедил в ответ, – Так и должно быть, ничего не трогай.

Боль от руки отступила, когда отключились нервные окончания, и наступила приятная теплота, когда кровь усиленным темпом начала поступать в руку, а оттуда в соединяющий ее и Лену сосуд, напрямую закачивающий ее в сердце девушки. Эдвард буквально чувствовал, как кровь уходит из него, вместе с сообщениями нейроинтерфейса, указывающего на снижение ее уровня в организме. Он был универсальным донором, и не мог повредить девушке, нарушив ее кровеносную систему, колония нанитов в крови вполне способна перестроить кровяные тельца, обеспечив их совместимость с новым носителем. К тому же, наниты могут ускорить процесс заживления, но вряд ли могут сказаться радикально на положении Лены. Все-таки женский организм сильно отличался от мужского, да и без центрального процессора управления, вживляемого в мозг, и регулярной подпитки вряд ли смогут выполнить хоть какую-то задачу кроме базовых функций, равно как и долго просуществовать.

“Процесс потенциально опасен для функционирования организма. Система жизнеобеспечения не обнаружена. Запрос на активацию протоколов сохранения жизнеспособности. Фактор внешних угроз минимален. Запрос на переход на спящий режим”. Нейроинтерфейс оценивал целый комплекс внешних и внутренних угроз, принимая наиболее логичное решение в данной ситуации. Уровень адреналина в крови свидетельствовал о сильном нервном напряжении, но внешних угроз не было, равно как невозможна и поддержка системой жизнеобеспечения организма, испытывающего сейчас нагрузки из-за переливания крови и учащенной работы сердца, работающей сейчас фактически как насос и частично распределяющей нагрузку на остальные органы. Не имея возможности компенсировать эти проблемы стимуляторами и не видя других опасностей, теперь нейроинтерфейс настаивал на спящем режиме, когда мог отключить большую часть нервных окончаний и часть внутренних органов, таким образом компенсируя нагрузку на сердце.

– Алис, слушай меня внимательно… – сказал Эдвард, откидываясь назад и утыкаясь головой в стенку, – Поскольку теперь моя жизнь тоже в твоих руках…

– Эд! – испуганно воскликнула девушка, но он только покачал головой, не открывая глаз, заставляя ее замолчать.

– Дай договорить. Я сейчас перекачиваю свою кровь в Лену, это ей поможет протянуть еще некоторое время, но мне это тоже не пройдет даром без системы жизнеобеспечения. Скорее всего, организм перейдет на спящий режим... – увидев непонимающее выражение на лице Алисы, ругнулся сквозь зубы, – демон! В общем так, это будет выглядеть так, словно я потеряю сознание. Если к этому времени придет медсестра, скажи, что катетер нельзя вынимать насильно, разорвете Лене сердце. Жгут тоже надо будет снять, чтобы рука не отмерла, так что девушка снова начнет терять кровь. Чтобы меня разбудить, вколите адреналин, тоже в сердце… кубиков пятнадцать… Все, я отключаюсь… – система нейроинтерфейса перешла на сберегающий режим, и Эдвард не стал этому препятствовать, теряя сознание следом, еще успев услышать, будто Алиса пытается ему что-то сказать, но что именно, уже не понял.