– Ты только продержись, хорошо? – попросил Юлю, когда спускались уже в сами шахты, где все так же горели те же мутные светильники, – Это скоро закончится.

– Я никогда бы не подумала, что именно ты станешь спасать «Совенок», – вдруг улыбнулась Юля, – Я боялась, что ты попытаешь его уничтожить, но не спасти.

– Не думал, что когда-нибудь скажу это, – усмехнулся Эдвард, – но я тоже могу измениться. Хотя, не думай, что я такой уж добрый, разочаруешься только.

– Думаете, они тоже прошли здесь? – Электронику было явно не по себе глубоко под землей, выдавая свой страх всем своим внешним видом, но оставаться одному ему, кажется, было еще страшнее, – Я не думал, что у нас под лагерем есть что-то подобное… А тут какие-то шахты.

– Уверена, – улыбнулась Юля, но сразу же напряглась, – надо торопиться, мы можем опоздать. Вы ведь тоже должны это почувствовать… Эд… – она посмотрела с надеждой на Эдварда, но тот тоже напрягся, ощущая скопившееся в воздухе напряжение. Хотя, пытаясь разобраться в собственных эмоциях, понял, что это даже не совсем напряжение, ощущение было несколько другим, больше всего подходило другое название. Предвкушение. Демон жаждал нового зрелища, пролитой крови и страданий, что-то должно было произойти в самое ближайшее время.

– Куда?! – бросил он Юле, понимая, что сейчас эти двое калек будут его только задерживать, но ответом ему стал полный страха крик, отраженный и усиленный эхом тоннелей. И, только кивнув девушке, бегом бросился на звук, на ходу ориентируясь, откуда именно кричали. Для необученного человека эхо везде звучит одинаково, но Эдвард мог по малейшим колебаниям различать, откуда шел звук и как, преломляясь, двигался по тоннелям. Он был способен по несколько часов идти, ориентируясь только на одно прошедшееся по коридорам эхо. Девушка неопределенно махнула вперед, но он уже бегом бросился вперед, надеясь только на то, что успеет.

Тоннели петляли и изворачивались, но бежал прямо по шпалам, огибая оставленные тележки и брошенный инвентарь, только на ходу отмечая, что почти сразу же на глаза стали попадаться нацарапанные на каждом повороте значки, указывающие, куда повернули прошедшие здесь раньше. Мысленно похвалив того, кто придумал это сделать, понял, что уже совсем близко.

Выбежав в коридор, заканчивавшийся тупиком, Эдвард обнаружил того самого Семена вместе с Машей, освещавших себе дорогу ручным фонарем. К его одновременному удивлению и страху, там же была еще и Лена с ножом в руке. И, в тот момент, когда Эдвард вбежал, громко стуча ногами по земляному полу, уже занесла его для удара, держа левой рукой парня за плечо.

– Стой! – его крик прервал схватку, и Лена обернулась на звук. Ее лицо не было похоже на ту девушку, что он помнил, слишком бледное, с пустыми впалыми глазами и жуткой, словно разорванной улыбкой, бывшей гораздо шире, чем предназначено по природе. Хотя, здесь можно было ожидать чего угодно, но о том, что демон может изуродовать даже самих пионерок, Эдвард почему-то не думал.

– Ты еще кто? – голос Лены был холоден как лед. Отпустив парня, повалившегося на пол, перехватила нож так, чтобы было удобнее его держать, – Тебя не должно здесь быть! Убирайся!

– Лена! Успокойся! Не заставляй меня стрелять! – крикнул Эдвард, прицелившись в девушку и переводя оружие на минимальный режим мощности, но даже при такой силе поражения пуля вполне способна оторвать ничем не защищенной девушке руку или ногу, – Брось нож! Брось!

– Тупица! Еще один слабак! – зашипела Лена, и тогда пришлось стрелять. Разорвав воздух пуля тонко свистнула и ударила в широкое лезвие ножа, переломив его и вырвав из руки девушки. Та отдернулась и с удивлением посмотрела на свои вывихнутые после того, как рукоятку выбило, пальцы, – Да, а в меня хватит сил выстрелить? А? – и снова посмотрела на Эдварда, встряхнув рукой и вправив пальцы обратно, – Хватит сил застрелить беззащитную пионерку, бедную и забитую, на которую никто не обращает внимания, а? – с этими словами пошла прямо на него, оскалившись в злобной усмешке, – Ты же такой же наивный идиот, как и все остальные! Я тебе кишки вытащу!

– Ты не Лена, – покачал Эдвард головой, когда девушка вдруг с места бросилась вперед, и короткая очередь пулемета отбросила ее назад. Девушка почти увернулась, уже кинувшись в сторону, но пули настигли ее все равно быстрее, разорвав тонкое тельце и бросив его к стене. Ни один человек не выжил бы после таких ранений. Торс и грудь пробило сразу в нескольких местах, оставляя дыры, куда без проблем можно просунуть кулак. Впечатанная в стену, девушка медленно сползла, оставляя после себя длинный кровавый след.

Только Эдвард не был уверен, что это та Лена, какую знал по своему лагерю, в ней было что-то другое, незнакомое прежде. Не отводя прицела, сделал несколько шагов вперед, встав прямо перед ней, все еще живой, несмотря на такие страшные ранения. Тяжело дыша, она даже не пыталась что-то сделать со своими ранами, просто безучастно смотрела на расплывающееся по полу пятно собственной крови. Выражение ее лица постепенно приобретало прежний облик, той вечно смущенной и пугливой девочки с очень серьезным восприятием мира. В глазах буквально читалась боль и страх перед собственной смертью.