– Ты не можешь! – взревел демон, расшатывая реальность лагеря, но сам уже слабея. Жертва, принесенная Эдвардом, не была напрасной, он очистит этот лагерь, и здесь все начнет заново, Алиса, Лена, Мику и остальные снова будут живы, будут радоваться яркому солнцу и зеленой траве, больше не являясь игрушками в жестоких играх демона, где все заканчивается только со смертью последнего из игроков. Демон кричал и бросался из стороны в сторону, пытался подчинить Эдварда, вклинившись в его сознание, заваливая его массой посылов и уговоров, обещаний и даров, но он был неотступен.

Ментальные атаки не могли заставить его ослабить хватку. Каждый образ, забивающий его сознание, он выделял из всех остальных, осознавал и следом выбрасывал из своей головы, понимая его бесполезность. Казалось, подобное могло идти бесконечно, час за часом, день за днем, пока иридий медленно растворяется, проникая все глубже в демоническую плоть. Конечно, таким образом нельзя убить демона, его истинная сущность, ослабленная и израненная, просто вернется обратно в Бездну, зализывать раны, но вряд ли он сможет так легко снова вернуться сюда, преодолев все барьеры и препятствия, выставленные Хранителями на границах этого мира. Надо только продолжать держаться.

Эдвард даже не понял точно, когда все закончилось, просто в какой-то момент почувствовал, что уже ничего не сжимает, между пальцев только пустота, и лишь кровь медленно капает с изломанных ногтей на грязную землю, перемешанную сотнями прошедших здесь ног. Не хватало сил даже на то, чтобы просто стоять, истощенный и избитый организм требовал хотя бы нескольких минут покоя, нейроинтерфейс же просто выл, предупреждая о критическом состоянии, но раз за разом Эдвард отказывал в требовании перейти в спящий режим, понимая, что теперь нужно как можно быстрее уходить отсюда. С трудом поднявшись и покачиваясь при каждом шаге, смог вернуться обратно внутрь заброшенного корпуса, где тут же сполз по стене рядом с Юлей, слабо шевелившей ушами.

Девушка с трудом открыла глаза и, слабо улыбнувшись, посмотрела на Эдварда.

– Ты… ты смог… да? – прижав ушки, Юля радостно посмотрела на него и чуть потянулась, словно заново ощущая собственные конечности.

– Лагерь чист, – кивнул он в ответ, сплюнув проступавшую в горле кровь и не без труда кивнув, – Я не мог его убить, но он потерял то, что удерживало его здесь, и вынужден вернуться в Бездну. Может быть, когда-нибудь он попытается вернуться.

– Тебе сложно, наверное, понять, но сейчас мне стало намного легче, – Юля попыталась сесть, но сил у нее тоже почти не оставалось, и сразу же сползла Эдварду на плечо, щекоча ему шею пушистыми ушками, – Лагерь сразу стал чище… Эд… – она подняла на него свои широко открытые глаза, – А где все остальные?

– Мертвы, – он отвел взгляд в сторону, – Остались только мы. Как только уйдем, здесь все начнется сначала. Все они будут живы. И Алиса, и… Мику… У них будет второй шанс все исправить, не будет только этого кошмара.

– Жаль, – Юля всхлипнула, – Мы пытались им помочь… А в итоге так получилось… но не грусти, у них ведь действительно будет еще одна попытка. И у этого Семена тоже.

Эдвард не ответил. Не хотелось отвечать на такие слова и продолжать врать человеку, который рискнул своей жизнью ради него. Вместо этого он глубоко вздохнул и сосредоточился на собственном сознании, отправляя призыв к мерцающей в темноте реальности печати, крепко привязывающей к его воле еще одну искалеченную душу. В этот раз Пионер, представлявший, что его может ждать, явился практически сразу, не делая даже никаких попыток сопротивляться, послушавшись первого же указания.

– Эй, что здесь произошло? – Пионер оглянулся по сторонам, но тут же злобно оскалился, увидав Эдварда и Юлю, сидевших у стены рядом друг с другом,

– Так, а ну рассказывайте, что тут у вас произошло? Перепихон, пока Алиска не видит, да?

– Заткнись, – прошипел Эдвард, почувствовав, как Юля, напрягшись, вцепилась ему в ладонь, подсознательно выпуская свои острые коготки, – Верни нас обратно в мой лагерь, и можешь быть свободен.

– Чет ты какой-то усталый… – Пионер снова усмехнулся и задумчиво почесал подбородок, – Так, что у нас получается… Эд, ты даже в другой лагерь сбежал, чтобы вас Алиска не увидала, так? И здесь… прямо до изменожения… ну ты даешь, – он расхохотался, – И, кстати, как ты здесь оказался? Расскажешь? Сам научился между лагерями перепрыгивать?

– Заткнись и перенеси нас обратно, – Эдвард сам оскалился, – Не заставляй меня думать, будто ты забыл, кто кому здесь подчиняется.

– Ладно, не злись только, – Пионер пожал плечами и протянул ему руку. Эдвард прижал Юлю к себе покрепче и схватился за его ладонь. Почти сразу же реальность снова моргнула, на какое-то мгновение превратившись в радужные и пляшущие всюду безумные пятна. Рефлекторно закрыл глаза, чтобы не ослепнуть, а как только открыл их снова, то увидел вокруг себя всю ту же комнату заброшенного здания старого лагеря, но почти сразу же услышал птичьи трели, разлетающиеся в воздухе над поляной. Посмотрев на Пионера, кивнул головой и отпустил его, моментально растворившего в воздухе.

В разбитое окно с потемневшими от пыли осколками уже падали утренние лучи восходящего летнего солнца, теплого и ласкового. В паутине под потолком запуталась какая-то мушка, громко жужжащая в окружающей тишине и стучавшаяся теперь в потолок. Не было только теперь этого давящего ощущение скопившегося в этом месте зла и тьмы, простое заброшенное здание, куда сбегающие из-под присмотра вожатых пионеры пытаются выкурить свою первую противозаконную сигарету или же целоваться вдали от любопытных глаз.