– Форму оставляй, – сухо повторил за ней Эдвард, с грустью посмотрев на уже ставшие привычными рубашку и эти дурацкие шорты, от которых пользы было ровно столько, сколько закрывали нижнее белье.

Комбинезон, аккуратно сложенный, лежал на нижней полке шкафчика, а еще ниже стояли его керамитовые сапоги, кем-то аккуратно вычищенные и надраенные, чуть ли не блестевшие на солнце. Эдвард улыбнулся, представив, как Ольга Дмитриевна, распекая его за беспорядок, сама вычищает сапоги от грязи щеткой. Поразительно, что о нем здесь действительно заботились.

Нейроподключение привычно подходило к своим контактам, с короткими болевыми импульсами в окончаниях при каждом новом активированном разъеме. Комбинезон наверняка очень странно выглядел на фоне местной одежды, но ничего лучше у него все равно не было. Аккуратно заправив свою кровать и сложив стопочкой форму, оставив ее на одеяле, Эдвард вышел на улицу, где уже на аллеях толкались местные пионеры, одетые по погоде, но уже не в форме, а каких-то безрукавках, цветных шортах или хлопковых брюках. Многие оглядывались на его странный комбинезон, но вот обратить на него внимание вслух все-таки не решались.

У домика Алисы дверь распахнута настежь, и оттуда доносились звуки, похожие на борьбу, так что Эдвард заглянул внутрь, ожидая увидеть все что угодно, но обнаружил там Ульяну, сидевшую на чемодане и прижимавшую его крышку своим весом, пока Алиса пыталась его закрыть.

– Утро доброе, девушки, – сообщил о своем появлении, прервав этот явно занимательный процесс, – Кого вы там пытаетесь спрятать?

– Твое чувство юмора! – огрызнулась Алиса, – Эд, иди сюда! Никак не пойму, что с ним делать. Вроде же все влезло, когда сюда приехала, а сейчас он никак не хочет закрываться! И я не представляю, что мне с ним теперь делать!

– Дай посмотреть, – Эдвард жестом согнал Ульяну с чемодана, обнаружив внутри кучу скомканных и набросанных вещей, – Алис… А ты не пробовала свои вещи аккуратно складывать?

– Лень, – честно заявила рыжая без всякого раскаяния в глазах, – Все равно на месте все разбирать. Лучше помоги застегнуть!

– Святое Небо, – только головой покачал, но спорить с девушкой не собирался. Снова закрыв крышку, со всей силы прижал половинки друг к другу, так что чемодан жалобно заскрипел. И теперь Алиса все-таки смогла застегнуть молнию, теперь выглядевшую так, что в любой момент могла сразу расползтись в стороны.

– Вот хоть зачем-то ты, да и нужен, – Алиса улыбнулась и критично еще раз его самого осмотрела, – Знаешь, когда ты в первый раз сюда приехал, я подумала, что это какая-то заграничная мода. А вот теперь уже и не знаю, что и думать. Это вещи на самом деле из твоего мира?

– Получается, что так, – он погладил Ульяну по голове, возившуюся с парой тяжелых сумок явно ей не по плечу, – Скоро все отсюда уедем, и эти вопросы уже не будут столь важны.

– Дурак! Только еще скажи, что ты не так важен, – сразу насупилась Алиса, – Ой! Я же чуть не забыла! Эд, возьми, это тебе… – смущаясь и краснея, протянула ему сложенный листок бумаги в клеточку, – В общем, это… Там мой адрес, домашний телефон и… имена родителей моих… приемных, где работают, и тоже их рабочие телефоны. В общем, все координаты, какие только могу оставить… Если… Если будет возможность…

– Конечно, – он обнял девушку, уже готовую расплакаться, – Я обязательно тебя найду, я же обещал.

– А может, все-таки… – уже хотела было попросить девушка, но раздался еще один сигнал горна, от которого Ульянка подскочила как ошпаренная.

– Все! Пошли! Сейчас отъезжаем! – мелкая попыталась одновременно поднять обе свои сумки, но ей это явно было не по силам. Эдвард только улыбнулся, взял чемодан Алисы и одну из ее сумок, а вторую у мелкой забрала подруга. И таким составом все двинулись к остановке, где уже собирались все остальные пионеры, наполняя воздух веселым гвалтом. Сейчас их ждало сразу несколько автобусов, и возле одного, все с тем же странным номером «четыреста десять», Ольга Дмитриевна собирала свой отряд. Их троица оказалась последней.

– Вот и все в сборе, – немного волнующимся голосом сказала вожатая, кивнув Эдварду, – Ваша смена закончилась, и я надеюсь, что останется у вас в памяти, а может быть, еще и вернетесь в следующем году. Вы все показали себя настоящими пионерами, честными, готовыми помочь, преданными и верными, и я очень рада, что вас всех в этом году узнала… – она остановилась, проглотив подступившие слезы, и все-таки нашла в себе силы продолжить, – А сейчас нам уже пора разъезжаться. Будьте внимательными, ведите себя хорошо и постарайтесь не растерять друг друга за этот учебный год. Я буду очень рада вас всех видеть в следующей смене… Так, а теперь давайте к делам насущным… Эдвард, иди первым, поможешь девушкам потом с чемоданами.

– Ольга Дмитриевна… – он с трудом разлепил свои губы, – я не поеду сейчас с вами.

– Как это? – удивилась вожатая, посмотрев на него не понимающим взором, – А как же ты…

– Уеду… Меня заберут… приедут за мной, – он с трудом подбирал слова, крепко-крепко сжав руку Алисы, никак не в силах смириться с мыслью, что вот и настал конец его времени в этом лагере, о котором не просил, но которое действительно стало едва ли не самым счастливым моментом в его жизни.

– Родители заберут? – вожатая улыбнулась, и Эдвард нашел в себе силы, чтобы кивнуть, – Тогда хорошо, так, Шурик, товарищ где твой? А, вот ты… Тогда вы первые, поможете остальным, а я поговорю с водителем, сколько нам точно ехать…