– Значит, ты действительно не поедешь? – спросила его Алиса, так же крепко сжав его руку, – А может быть, все-таки сможешь? Ну, сядь с нами в автобус, поедем в город, там найдем тебе место…

– Я не могу… – он хотел кричать, рвать себе грудь, выть на несправедливость этого мира, но вместо этого только едва мог выдавливать из себя слова, не в силах оторваться от ее янтарных глаз, – Я действительно не могу…

– Но почему? – она уже не сдерживала слез, и единственное, что мог для нее сейчас сделать, так только крепко обнять, пытаясь запомнить эти последние мгновения, какие им остались до разлуки, – Почему ты не можешь?

– Потому, что сейчас я должен вернуться… – как же это глупо звучало, слишком абсурдно, чтобы казаться правдой, но и слишком реально, чтобы пытаться не обращать на это внимание.

– Почему ты вечно всем все должен?! – закричала на него Алиса, но быстро успокоилась, заметив, как на них смотрят все остальные, – А я… А как же я?

– Я найду тебя, – пообещал Эдвард, – клянусь Небом и Землей, найду. Весь мир перерою, но найду… только не сейчас…

– Тогда я останусь с тобой! – заявила она, – И все! Если ты там должен к себе вернуться, то вернусь с тобой! Все равно куда!

– Нет, – он даже попытался ее оттолкнуть, – Только не туда. Там тебе нет места. Ты не должна там оказаться. Не там…

– Алиса, ты идешь? – Ольга Дмитриевна подошла к ним, – Что вы так расстаетесь? Он же не на другую планету улетает, следующим летом опять увидитесь.

– Конечно, – он сам улыбнулся сквозь слезы, – Алиса, иди уже…

– Ты обещал! – девушка уже плакала, не стесняясь, – Ты пообещал! Я запомню! У тебя адрес есть…

– Я не пообещал, – он покачал головой, – я поклялся.

– Эд, значит, остаешься? – к нему подошла Славя, сама грустная и расстроенная, такой он хотел ее видеть меньше всего, – Тебя родители отдельно заберут, да?

– Да, заберут… – он попытался выдавить из себя улыбку, – Прежде чем ты уедешь… Спасибо за все…

– Ты ведь не приедешь в следующую смену? – почему-то слишком серьезно сказала она, – Если то, что ты рассказал…

– Я не знаю, – не дал ей Эдвард договорить, – Я очень этого хочу, но не знаю, как все будет…

– Попытайся, ладно? – она улыбнулась и тоже его обняла, – Я буду ждать…

– Я не хочу прощаться, – ее волосы были удивительно мягкими на ощупь, так что даже далеко не сразу заставил себя ее отпустить, – Но… передай всем остальным, что я очень их люблю. И даже Ольгу Дмитриевну, – он улыбнулся сквозь слезы, и девушка улыбнулась ему в ответ.

– Конечно, передам, – кивнула Славя, поднимаясь в автобус, – Мы тоже тебя любим! Очень!

Двери закрылись. Автобус загудел своим примитивным двигателем и, выдав в воздух облако выхлопов, выехал на дорогу в самом конце уже тронувшейся колонны. Девушки махали ему из окон, проезжая мимо остановки, и он, с трудом сдерживая свои эмоции, махал им в ответ до тех пор, пока автобус не превратился в небольшую точку на дороге.

– Вот и все, – сказал он висевшему в небе солнцу, щурясь от его ярких лучей, и сел прямо у самого знака, закрыв глаза. Время тянулось медленно, а он даже не знал, чего ждать. Портала, яркой вспышки, чьего-то голоса или собственного накатывающего безумия.

– Ты готов? – тонкий Юлин голосок раздался совершенно неожиданно, словно она просто проявилась из воздуха рядом с ним, но он даже не стал открывать глаза, чтобы кивнуть. Девушка коснулась его лица кончиком хвоста, но моментально его убрала, – если хочешь, я могу дать тебе время еще немного… подумать… вспомнить.

– Нет, – он только вытащил из поясного кармана листок и крепко сжал в руках, – Делай, что должно…

И наступила тьма.

Первой вернулась боль. Страшная, размалывающая тело на тысячи острых, как лезвия, осколков, проникающая в каждый нерв, каждую клетку. Он судорожно вдохнул, прогоняя в легкие горький и рвущий горло воздух, отравленный дымом пожаров и радиацией, и все-таки смог раскрыть глаза.

Интерфейс на внутреннем забрале боевого доспеха шел рябью и сообщал о многочисленных повреждениях костюма и систем жизнеобеспечения. Кажется, его обожгло плазменным взрывом, и, как минимум, в трех местах была нарушен герметичность.

– Господин! Господин! Вы меня слышите?! Господин! – перед ним появилось забрало шлема медика, пытавшегося связаться по внутренней частоте, – Господин! Пульс есть… Сердцебиение есть… каналы мозговых импульсов… Господин!

– Я здесь. Я вернулся… – слабым голосом сообщил он, чувствуя, как легкие медленно наполняются кровью. Как минимум, пара осколков в них точно засела, и поврежденная система жизнеобеспечения никак не могла с ними справиться.

– Господин, нам надо уходить! – ему помогли подняться на ноги, стараясь оттащить назад, к сбитому кораблю, ставшей последней точкой их обороны, – командование попытается вытащить вас отсюда…