И там, на другом берегу, стоят они. Все те, кого он убил и в чьей смерти был виновен. Миллиарды холодных безжизненных глаз, устремленных на него. Они ждут. Ждут с того самого момента, как оказались здесь. И ему нечего им сказать, нечего скрыть, ибо наг, как любая душа, попадающая сюда. Власть, богатство, звания и регалии здесь не имеют никакого значения, лишь то, что несешь в своей душе. А его была чернее этих вод, и не осталось в ней никаких надежд.

Может быть, он стоял на берегу лишь миг, а может, несколько столетий, это уже не имеет значения. Время здесь не властно, только тихий плеск вод о костяные берега, но очередь каждого все-таки подходит, рано или поздно, и из тумана к нему выплыла небольшая двухместная лодка, управляемая стариком в оборванных одеждах. Лениво и словно нехотя гребя единственным веслом, он подплыл прямо к нему.

– Я ждал тебя, Эдвард, – сухим голосом приветствовал старик, посмотрев на него пустыми глазницами, – Много душ переправил на другой берег, и, признаю, многие вспоминали тебя… Садись…

– Я умер? – только и поинтересовался он, усаживаясь на свое место.

– Конечно, – кивнул старик, лениво взмахивая веслом, – Иначе тебя бы не было здесь. Эта река не любит незваных гостей.

– Все закончилось… Что ж, я рад, – Эдвард пожал плечами и оглянулся на тот берег к которому приближались, – я видел эти места…

– Я знаю, – равнодушно повторил старик, – Я все знаю о тебе. Как и о каждом, когда-либо живущем во всех мирах. Ты прошел долгий и трудный путь… Жестокий, спорить не буду, и порой ошибочный, но он был твоим с рождения.

– И я его закончил, – Эдвард улыбнулся, – наконец-то…

– Не совсем, – старик покачал головой, – Тебе предстоит еще кое-что сделать.

– Еще? – переспросил он, не поверив словам перевозчика, – У меня больше ничего не осталось, я хочу только забвения. Забыть об этом всем…

– У тебя осталось невыполненной одна клятва, – напомнил старик, и Эдвард заметил, что плывут они уже не к другому берегу, а вдоль него, против течения, – Ты помнишь о ней?

– Я выполнил все… – начал было Эдвард, но потом, сквозь бездну памяти к нему пришло еще одно воспоминание, старое и слабое, но за которое он продолжал цепляться даже в самые темные дни, не дававшее ему сломаться даже в самых тяжелых ситуациях. Та клятва, в реальности которой он сам уже начал сомневаться, но в которую верил до самого последнего момента.

– Он… принадлежит… нам… – леденящий душу могильный зов с того берега добрался и до них, произнесенный тысячами бестелесных глоток, и на том берегу снова появились глаза, но уже злобные, кровавые и черные, жаждущие добраться до Эдварда, но панически боящиеся подойти к воде, – Нам… он был обещан нам…

– Пошли прочь! – прикрикнул на них перевозчик и замахнулся веслом, и демоны моментально исчезли, – Так что, ты помнишь эту клятву?

– Я… я не мог ее выполнить… это было как сон… как безумие… – Эдвард даже схватился за край лодки, чтобы удержаться на месте, – Я не мог ее выполнить… ее не существовало… Как я мог ее выполнить? Как?

– Это не ко мне вопрос, я лишь перевозчик. Это надо там спрашивать, – он показал на тот берег, к которому сейчас пристали. Белоснежно белый, с небольшим ручейком, идущим из горы, откуда река брала свое начало, – твой берег.

– Мой? – Эдвард удивился, но перевозчик только кивнул безглазой головой.

Здесь берег, казалось, состоял из сплошного света, сотканный из солнечных лучей. Только река, здесь еще чистая и прозрачная, давала возможность хоть как-то ориентироваться в реальности.

– Ты пришел… – из света выступила человеческая фигура, больше всего похожая на контур из того же самого солнечного света, чье лицо не было никакой возможности разглядеть, – Я ждал тебя…

– Ты… – начал было Эдвард, но следующие слова просто застряли в горле, словно их остановила невидимая рука.

– У меня тысячи имен, и ни одно из них не истинно, но ты знаешь меня как Отца, – ответило стоящее перед ним существо.

– Отец… – Эдвард многое успел увидеть в своей жизни, но от этого существа исходила аура такая силы и мощи, перед которой даже сильнейшие из монстров, каких встречал, казались слабыми мотыльками, так что сомневаться в его словах не приходилось, – Я не думал, что увижу когда-нибудь тебя…

Он встал на одно колено и склонил голову, признавая превосходство своего собеседника.

– Встань, есть вещи, которые ты должен услышать, – Отец позволил ему подняться, – Во-первых, почему ты здесь… Я следил за тобой, поскольку выбрал тебя своим посланником в твоем мире, и путь был предопределен еще задолго до твоего появления на свет.

– То есть… – Эдвард снова попытался начать фразу, но снова был прерван.

– Все, через что ты прошел, было предопределено заранее, – закончил сам его фразу Отец утвердительным тоном, – Это не значит, что я вел тебя, для этого у людей есть собственная душа, но ты строго следовал по тому пути, каким должен был пойти.